Инновации и политика

0

 

Инновации и политика
Innovation and politics
Oleg Figovsky & Valery Gumerov
Фиговский Олег и Гумеров Валерий
Аннотация: Государственная инновационная политика и методы её проведения. Система подготовки инженерных кадров – основной путь развития высокотехнологичных производств. История развития инноваций в различных странах: достижения и перспективы.
Annotation: State Innovation politics and methods its carrying out. System of engineering training is main way of high-tech industry development. History of innovations’ grown in different countries: advantages & perspectives.

Ключевые слова: Инновации, политика, подготовка инженерных кадров. Коррупция. Российская Академия Наук.
Key words: Innovation and politics. Innovative engineering. Corruption. Russian Academy of Sciences.

Весомую роль в успехе инноваций, их вхождении в жизнь граждан и подключении инновационных процессов к экономике играет государство, как проводник государственной инновационной политики – совокупности направлений, форм и методов деятельности государства, направленных на создание взаимосвязанных механизмов институционального, ресурсного обеспечения поддержки и развития инновационной деятельности и формирование мотивационных факторов активизации инновационных процессов.
Государственная инновационная политика – часть социально-экономической политики государства, определяющая:
— цели, приоритеты инновационной стратегии и механизм её реализации органами государственной власти;
— методы воздействия государственных структур на экономику и общество, связанные с инициированием и повышением экономической эффективности инновационных процессов;
— освоение результатов научных разработок в целях модернизации экономики, обеспечения прогрессивных структурных преобразований, повышения конкурентоспособности продукции национальной экономики.
Реализация государственной инновационной политики предполагает:
— создание благоприятной инновационной среды и обеспечение экономической выгоды для участников инновационного процесса, включая инфраструктуру коммерциализации инноваций и малое инновационное предпринимательство, а также развитие регионов с высоким научно-техническим потенциалом;
— развитие научно-технологического и производственного потенциала, обеспечивающего переход на более высокие технологические уклады;
— укрепление технологической базы отраслей, продукция которых пользуется устойчивым спросом на рынке и обеспечивает импортозамещение.
Среди методов проведения государственной инновационной политики можно выделить следующие:
1. Политика технологического толчка. Главные цели и приоритетные направления научно-технологического и инновационного развития задаёт государство, на основе чего определяются методы стимулирования инновационной деятельности. Такой вариант предусматривает разработку различных государственных программ, большие капиталовложения в масштабные инновационные проекты, использование других прямых форм государственного участия в регулировании инновационных процессов. Государство поддерживает только долгосрочные инновационные проекты, которые требуют значительных финансовых вложений, а следовательно, могут реализовываться только крупными предприятиями.
2. Политика рыночной ориентации. Предусматривает ведущую роль рыночного механизма в распределении ресурсов и определении направлений развития науки и техники, а также ограничение роли государства в стимулировании фундаментальных исследований. Направлена на создание благоприятного экономического климата и развитие информационной среды с целью реализации нововведений в фирмах, сокращение прямого участия государства в НИОКР и исследованиях рынков, а также прямых форм регулирования, которые препятствуют стимулированию рыночной инициативы и эффективной перестройке рынка. Нацелена на краткосрочные и недорогие инновационные проекты, реализуемые отдельными фирмами.
3. Политика социальной ориентации. Направлена на социальное регулирование результатов научно-технического прогресса. Процессы принятия решений происходят с привлечением широкой общественности в условиях достижения социально-политического консенсуса. Этот тип инновационной политики должен быть совмещён с другими типами в соотношении, которое не препятствовует полноценному экономическому развитию государства.
4. Политика, направленная на реформирование экономической структуры хозяйственного механизма. Предусматривает существенное влияние передовых технологий на решение социально-экономических проблем, смену отраслевой структуры, взаимодействие субъектов хозяйствования, уровень жизни и прочие составляющие экономики. Это требует новых форм организации и механизмов управления развитием науки и техники, а также их взаимодействия.
В общем, в рамках своей инновационной политики государство создаёт условия для повышения научно-технологического потенциала страны, определяет приоритеты в сфере научно-технологической деятельности и поддерживает их развитие через систему финансово-кредитных и налоговых инструментов, формирует организационные механизмы информационного и ресурсного обеспечения инновационной деятельности. С этой целью создаётся законодательное обеспечение, которое устанавливает правовые, экономические и организационные условия научно-технической и инвестиционной деятельности, определяет порядок и условия предоставления поддержки субъектам инновационной деятельности. Эти меры осуществляются через государственную инновационную политику.
Это все азы, которые знает каждый студент. Немножко подучившись и немало поработав, став учёным мужем и столкнувшись нос к носу с разработкой и внедрением инноваций, бывший студент понимает, что знать-то многие знают, что из себя инновационная политика представляет, да на практике мало кому удаётся её плоды в полной мере вкусить, и не потому, что отдельный индивид по этой части как-то и чего-то не дорабатывает, а потому, что с реализацией даже азов государственной инновационной политики во многих странах не айс, не говоря уж о деталях, в которых, как принято считать, дьявол кроется. Вот о деталях и тонкостях взаимодействия государства с юридическими и физическими лицами, как в его границах, так и за его пределами, в процессе реализации инновационной политики мы и поговорим в этой главе.
Для начала про взаимосвязь инноваций с политикой на опыте одного из авторов этой книги. Академик Европейской академии наук, президент Союза изобретателей Израиля, автор более 500 изобретений, Олег Фиговский имеет опыт более чем 55-летней изобретательской и научной деятельности – сначала 30 лет в России, а затем 25 лет за рубежом. Большинство его изобретений, сделанных в России, были направлены на решение конкретных частных задач, поставленных индустрией. Это неплохо, поскольку позволяло увидеть их применение в течение короткого времени. Так, на основе сиюминутных задач, часто возникающих в силу сложившихся обстоятельств, было просто добиться реализации части изобретений, таких, как клей «Бустилат», широко применяемый в Советском Союзе. Однако многие изобретения, например, пластасфальтовый бетон (наноасфальт), созданный ещё в 1959-1960 годах, нашёл применение только через 25 лет. Другие изобретения академика Фиговского так и не были освоены союзной промышленностью, но широко используются в США, Израиле, Канаде и других странах.
При отсутствии необходимой социо-экономической среды сотни тысяч учёных уезжали из СССР и уезжают из России просто потому, что не могут здесь воплотить свои идеи. Но в последние годы на Россию свалилась ещё одна беда с политической подоплёкой – развал (или так называемая реорганизация) Российской академии наук. Учёные бьют тревогу: в письме президенту академики пишут: «Время политкорректности закончилось, давно пора назвать вещи своими именами. Сейчас стало совершенно очевидным, что последние три года реформы фундаментальной науки в России не принесли никаких положительных результатов. Мы стоим на грани окончательной ликвидации конкурентоспособной научной отрасли – одной из традиционных опор российской государственности». Обратит ли власть внимание на крик отчаяния академиков? Если нет, то через несколько лет Россия может остаться не только без инноваций, но и без изобретений и науки в целом. Это, так сказать, преамбула к рассмотрению взаимосвязи политики с инновациями.
Для входа в тему «Инновация и политика» несколько зарисовок сегодняшнего дня.
На нынешней своей стадии великий мировой экономический спор посвящён протекционизму и наднациональному, а равно и внутреннему регулированию рыночной деятельности. Протекционизм сегодня в наступлении, бюрократическое регулирование рынков в обороне.
Администрация Трампа грозится оградить американскую экономику от иностранных конкурентов, но зато освободить её внутренние силы от диктата чиновных регламентаций. На уровне идеи это не выглядит полным идиотизмом, поскольку внутренний рынок США сам по себе огромен. Он не очень сильно зависит от внешней торговли, но при этом весьма утомлён массой обременений, придуманных прежними властями, и почувствует себя бодрее, если их урежут.
Те страны, которые сделали ставку на экспорт товаров и услуг, от Китая и Мексики до Вьетнама и Сингапура, естественно, удручены и призывают сохранить свободу мировой торговли. На самом деле всерьёз придушить эту торговлю очень сложно. Но если она все же пострадает, то, например, Китай, обладающий, как и Америка, гигантским внутренним рынком, ускорит и так уже происходящий поворот своей экономики внутрь и продолжит расти, пусть и немного медленнее.
Особый оттенок этот спор принял в ЕС по случаю предстоящего ухода Британии и общего всплеска евроскептицизма. При этом практически все, включая и британцев, прекрасно понимают выгоды общеевропейского свободного рынка, не уступающего по масштабам американскому и китайскому. Раздоры вызывает не свобода внутренней европейской торговли, а тяжёлая рука евросоюзовских учреждений и другие накопившиеся проблемы нехозяйственного порядка.
Вот о чем сегодня спорит человечество. Может быть, завтра на него свалятся и другие назревшие проблемы, но пока оно озабочено этими. И надо добавить, что рост мирового ВВП продолжается обычным своим темпом ‒ около 3% ежегодно, причём в еврозоне в 2017-м ожидается подъем процента на полтора, в США ‒ вдвое больше, а в Китае и в Индии ‒ ещё вдвое больше.
При этом массовое высокотехнологичное производство привело к тому, что доля инженерного труда в создании продукции превышает долю труда рабочего. Система подготовки инженерных кадров и престижность этой профессии в общественном сознании становится одним из важных элементов конкурентоспособности страны в глобальной экономике.
За последние десятилетия в развитых странах существенно снизился интерес молодёжи к инженерным профессиям и желание участвовать в развитии новых и перспективных направлений науки и техники. Референтными группами стали адвокаты, бизнесмены, менеджеры, представители отдельных медицинских специальностей и прочее. Представители инженерных специальностей в этом перечне не значатся. Результатом этого стало то, что на естественнонаучные и инженерные специальности университетов поступает значительное количество тех, кто по среднему баллу не смог пройти на престижные в настоящее время факультеты и специальности. Желающих созидать меньше, чем управлять, торговать, быть адвокатами, артистами, топ-моделями или банковскими служащими. Происходит «перекачка» существенной части талантливой молодёжи в непроизводственные сферы, что ослабляет научный, инженерный и изобретательский потенциал общества.
К примеру, в процентном соотношении в Израиле наибольшее в мире количество адвокатов на душу населения. И все равно желающих учиться именно на юридических факультетах меньше не становится. Похожая ситуация в современной России, где быть инженером, технологом или учёным абсолютно непрестижно и даже анти престижно. Сложившаяся ситуация требует разворота правительственных структур, средств массовой информации и научно-технических общественных организаций в сторону повышения престижа естественнонаучных и инженерных специальностей.
Совершенствование существующих и разработка множества новых научно-технических направлений происходит в условиях всё нарастающего усложнения технических объектов и технологий. Это приводит к увеличению интеллектуальных и материальных затрат на прикладные исследования и опытно-конструкторские разработки, успешность проекта в значительной степени определяется качеством его исполнения и квалификацией исполнителей.
В разработке и реализации нововведений всегда принимают участие учёные и инженеры. Если инновационный проект связан с созданием приборов и оборудования, то к составу исполнителей добавляются высококвалифицированные рабочие. Деятельность инженера – это креативное приложение научных принципов к планированию, созданию, управлению, эксплуатации, руководству или работе систем, которые должны улучшать нашу повседневную жизнь. Инженерный труд – самостоятельный вид трудовой деятельности, отличающийся от деятельности научных работников и рабочих. В триаде учёный–инженер–рабочий, необходимой для продолжения научно-технического прогресса, именно инженер является центральной фигурой научно-технического прогресса.
Глобальная экономика ещё более усилит конкуренцию и, как следствие, быструю сменяемость технологий во всех сферах человеческой деятельности. Для поддержания конкурентоспособности разрабатываемой продукции в настоящее время и в будущем, инженеры должны обладать высоким уровнем квалификации, инновационного мышления, профессиональной мобильности и соответствующей мотивацией.
Назрела необходимость в общественном признании важности инженерной деятельности и в изменении принципов, методов и подходов, касающихся построения системы инженерного образования.
Способностью мыслить человек обязан матери-природе так же мало, как и богу-отцу. Природе он обязан мозгом – органом мышления. Умение же мыслить является продуктом воспитания и образования, нормальным результатом развития нормального в биологическом отношении мозга. В этом контексте немецкий философ Карл Ясперс сказал: «Большинство людей думать не умеют, потому что чихать и кашлять человек может с рождения, а думать его надо учить». Освоение операций мышления должно происходить в процессе повседневного учебно-воспитательного процесса в учебных заведениях разного уровня путём решения учебных и практических задач в области точных наук, логики, психологии, техники и так далее.
Из всего многообразия требований к инженерам вообще, и к инновационным инженерам в особенности, основными следует считать развитый механизм принятия технических решений на изобретательском уровне, способность находить необходимую информацию и самообучаться. Именно эти качества являются базовыми для продуктивной трудовой и творческой деятельности инженера в качестве исполнителя.
В каждой из развитых стран существует система предъявления требований к качеству инженерной подготовки и признанию инженерных квалификаций. Такие системы реализуются в каждой стране национальными, как правило, неправительственными профессиональными организациями – инженерными советами, имеющими в своём составе органы по аккредитации образовательных программ и сертификации специалистов.
Наиболее авторитетной в Соединённых Штатах и во всем мире профессиональной организацией, занимающейся оценкой качества инженерных образовательных программ в университетах, является АВЕТ – Accreditation Board for Engineering and Technology USA (Совет по аккредитации в области техники и технологий). В критериях АВЕТ, определяющих модель инженера, сформулированы обязательные общие требования к выпускникам университетов, освоившим инженерные программы, среди прочего предполагающие наличие таких компетенций как умение работать в коллективе по междисциплинарной тематике и эффективно общаться. Похожие и дополнительные требования к квалификации инженера существуют в аналогичных перечнях национальных советов других стран.
В перечне изучаемых дисциплин большинства колледжей и университетов отсутствуют предметы, обучающие студентов инженерных специальностей основным умениям инновационного инженера. Это связано с дефицитом учебных часов и сложившейся системой обучения. А потому студенты с развитым мышлением, приученные к интердисциплинарному восприятию изучаемых предметов – это особый ресурс страны. Именно такие «незаторможенные» студенты становятся инновационными инженерами, востребованными всюду, где необходимо решать «нерешаемые» задачи. Например, в такой организации как DARPA – Агентство передовых оборонных исследовательских проектов (США). Этой структуре, к примеру, требуются инженеры, для того, чтобы создать костюм, обеспечивающий защиту от вражеского огня и плохой погоды, излечивающий раны и на порядок увеличивающий возможности человека, сделать бойца и технику невидимыми для противника во всех диапазонах электромагнитного спектра и при этом видеть противника во всех диапазонах сразу и далее в том же роде.
США в настоящее время резко меняют своё отношение к образованию и профессиональной ориентации школьников. Это является составной частью государственной политики обеспечения готовящегося нового прорыва в науке и технологиях. Планы Америки на годы вперёд были представлены в выступлении президента США Барака Обамы 27 апреля 2009 года на ежегодном собрании американской Национальной академии наук. Им, в частности, было сказано: «Я также хочу, чтобы мы все думали о новых творческих подходах к вовлечению молодёжи в науку и инженерное дело, будь то фестивали науки, соревнования роботов, выставки, побуждающие молодых людей придумывать, конструировать, изобретать — чтобы быть создателями вещей, а не только их потребителями». И слова эти, в отличие от голословных заявлений российских политиков всякого ранга, начиная с президента и кончая мелким клерком при правительстве, не на ветер брошены – политическая система США работает в комплексе, где нет места превалирования какой-то отдельной ветви власти над всеми остальными. В том и её устойчивость: на одной ноге долго не простоишь, надо всеми сразу на политику опираться.
По части вовлечения в политический процесс инноваций, возвращаясь к программе Барака Обамы… Для этого необходимы творческие способности, а также профессиональная мобильность, которые должны быть выпестованы системой образования. Профессиональная мобильность – это способность и готовность специалиста достаточно быстро и успешно адаптироваться к новым технологическим условиям путём освоения новой техники и технологий, приобретать недостающие знания и умения, а также способность переключаться на другой вид деятельности. Подготовка кадров столь высокой квалификация требует с одной стороны, существенных изменений в методиках обучения, а с другой – такого повышения престижа профессии, которого сегодня реально не наблюдается практически ни в одной стране мира.
А теперь о главном, сокровенном про что политики говорить-то говорят, но оно как было, так во многих странах и остаётся, потому как, сами участники процесса в этом деле сидят по самое не балуйся.
Одним из критических параметров, определяющих технологические возможности государства, является коррупция. Вот учёные и разработали нейронную сеть для моделирования и прогнозирования коррупции на основе экономических и политических факторов. Результаты исследования сотрудников Высшей школы экономики (НИУ ВШЭ) и Университета Вальядолида опубликованы в журнале Social Indicators Research.
Коррупцию необходимо обнаруживать на как можно более ранних стадиях. Авторы нового исследования использовали уникальную базу данных по случаям политической коррупции в Испании. Они разработали модель, целью которой стало заранее предупредить и спрогнозировать коррупцию в регионах Испании на основе макроэкономических и политических факторов. Эта модель предлагает различные варианты рисков коррупции в зависимости от экономической ситуации в регионе и времени составления прогноза.
Учёные НИУ ВШЭ и Университета Вальядолида использовали самоорганизующиеся карты на основе нейронных сетей для предсказания случаев коррупции на разных горизонтах прогнозирования. Самоорганизующиеся карты – это вид искусственных нейронных сетей, которые имитируют функции мозга. Такие карты могут выделять повторяющиеся шаблоны из больших объёмов информации без чётко выраженного понимания стоящих за ними связей. Они преобразуют нелинейные отношения среди многомерных данных в простые геометрические связи. Благодаря таким возможностям самоорганизующиеся карты – это удобный инструмент для выявления шаблонов и получения графического представления больших объёмов данных.
Согласно результатам исследования, для прогнозирования коррупции можно использовать экономические факторы. Учёные выявили, что коррупцию могут стимулировать изменение налога на недвижимость, рост экономики, повышение цен на жилье, а также увеличение количества депозитных учреждений и нефинансовых фирм. Также выяснилось, что к росту коррупции ведёт слишком долгое нахождение у власти одной и той же партии. Исследователи могут предсказать появление случаев коррупции на период до трёх лет в зависимости от характеристик конкретного региона. В то время как в некоторых регионах коррупцию можно предсказать задолго до её появления и принять профилактические меры, в других случаях период прогнозирования гораздо меньше, и требуются срочные политические меры по её ликвидации.
«Мы разработали новый подход, имеющий три характерных признака. Во-первых, в отличие от предыдущих исследований, которые в основном базируются на восприятии коррупции, мы использовали данные по реальным случаям коррупции, – расскал Феликс Лопес-Итурриага, один из авторов исследования, ведущий научный сотрудник НИУ ВШЭ. – Во-вторых, мы использовали нейронные сети, а этот метод хорошо подходит в данном случае, поскольку он не делает предположений о распределении данных. Нейронные сети – это мощный и гибкий инструмент моделирования, который не предполагает ограничивающих допущений по процессу создания данных или статистическим законам касательно соответствующих переменных. В-третьих, мы предлагаем прогноз случаев коррупции для разных временных горизонтов, чтобы можно было разрабатывать антикоррупционные меры в зависимости от того, насколько быстро может появиться коррупция. Наша модель позволяет разрабатывать схемы появления коррупции для разных горизонтов прогнозирования».
Результаты исследования уже используются в Испании, но почему-то не востребованы в России, а посему простые рекомендации для инноваторов, желающих работать в России с учётом политической ситуации (не для красного словца – чисто статистика: из 174 стран мира, вошедших в оценку коррупции по результатам 2016 года Россия на 136 месте, между Нигерией и Коморскими островами).
Без вовлечения свежих мозгов и приличных капиталов в процесс рывка России с последних мест в рейтинге высокоразвитых стран в лидеры ничего не получится. Только тут для начала мозги сильно напрячь надо, чтобы понять, что и как делать. В том плане, как в высокие технологии свежие мозги и приличные деньги привлечь так, чтобы всем по вкусу пришлось. Ну, чтобы и деньги целы были, и наследники сыты остались, когда в высокие технологии в России суёшься.
Но чтобы напряжение мозгов не к инсульту проектов привело, а рождением новых технологий обернулось, нужно определиться, что ж тому мешает в первую голову.
Тут особо-то и напрягаться не за чем, оно всем не то, чтобы видно и заметно было, оно, как бельмо у всех на глазу торчит. Имя тому – коррупция: использование должностным лицом своих властных полномочий и доверенных ему прав, а также связанных с этим официальным статусом авторитета, возможностей, связей в целях личной выгоды, противоречащее законодательству и моральным установкам
Что тут можно противопоставить… Можно жалобно пищать, можно грязно ругаться, можно закрыть глаза лапками и жить дальше. Можно все… Но покуда мы эту приправу к нашему бизнесу в реку забвения Лету не сольём, никому нормального житья не будет. И никто нам тут не поможет. А рецепт-то простой, как от этой горечи в бизнесе избавиться. Простой, как одна из Десяти заповедей – «Не давай». Ни чиновнику, ни сыне его, ни доче его, ни тёще его, ни всякому скоту его, ни пришельцам от него. Ну и другим тоже не давай, даже если очень просят.
На просящих до обнагления, помимо суда Божьего, есть службы собственной безопасности в госструктурах и прочие правоохранительные органы. К ним и иди, ежели достали. Чтобы там не судачили в кулуарах, не преподносили в прессе, не оплёвывали в интернете, не пускали в сюжетах теленовостей, не казали в кино, система то правоохранительная в России есть, и работают в ней в большинстве своём нормальные вменяемые люди. И в их служебные обязанности входит рассмотрение любого сигнала о всякого рода отклонениях от закона.
Да только кто ж так в России бизнес ведёт. Чтобы там не говорили про коррупцию, она снизу, а не сверху растёт и множится. И множится по причине не соблюдения другой заповеди ведения бизнеса: «Не нарушай». Блюди требования закона – и давать не придётся. Практикуется другой принцип: «Авось пронесёт, а не пронесёт, так откупимся». Дешевле нарушить всякие там требования законов и подзаконных актов и заплатить из чёрной кассы штраф с придачей на лапу проверяющему, нежели укомплектовать штат специалистами, следящими за соблюдением закона в своём бизнесе.
А чтобы из этого месива выйти, надо… Законы блюсти надо, как божии, так и государевы. А у нас каждый перец норовит всех и вся кинуть, да ещё при том этим и кичится: «Круче меня только яйца». Хотя его самого за яйца держат.
Не подставляйся и ни одна… ну, в общем, никто до тебя не докопается. А на особо ретивых есть управа в органах. Если не помогает, то в этих органах есть свои внутренние органы, которым за благо будет взять за органы отбившихся от закона товарищей. Такой вот рецепт избавления от коррупции просматривается.
Но само главно: «Не давай». Даже если и залетел. Что делать, см. выше. Иначе, дашь – присосутся, не отдерёшь. Да и в привычку войдёт. Тебе – давать, им – за данью приходить по каждому поводу в своей личной жизни. В твой бизнес, как к себе домой.
Идеал недостижим, но к нему стремиться надо. Чтоб потом стыдно не было за содеянное. Да и кто его знает, что там за жизнью после смерти. Вдруг вопросит кто-то, зыркнув грозным оком: «Ты что ж это сучий сын божий там понатворил? Кой черт тебя в мир пускали? Чтоб ты там все испоганил что ли? Ну-ка, дайте мне посмотреть, что он там накуролесил. Ай, шельмец! Ну, проказник! Ай, да сукин сын! На сковородку его, к чертям, да погорячее, да навечно. И до двенадцатого колена проклятие. Чтоб другим неповадно было. Мне и без него проблем хватает».
Хватает проблем и у счастливчиков, которые вроде бы бога за бороду ухватили – и идеи свои до действующих образцов довели, и деньги под них нашли, и бизнес запустили, и от инвесторов его уберегли – да вот не идет дело, хоть ты тресни. И все есть, а чего-то не хватает. Тут бы самое время свистнуть. Не в смысле что-то у кого-то позаимствовать без ведома владельца, а призвать на помощь компетентных товарищей. Не тех, что из органов, а тех, кто ночами не спят, над своими задумками корпея.
В общем бы по уму-то нужен бы СВИСТ — Сопровождение Венчурного Инвестирования Силами Творцов. Это когда к поиску технических или экономических решений, позволяющих бизнес от банкротства уберечь и дело на широкую ногу поставить, подключается свой брат изобретатель-первооткрыватель. Надо использовать запал, соображалку и пробивалку изобретателей, ищущих деньги для материализации своих детищ, для вытаскивания из ямы тех, кто уже деньги получил, да не сумел ими грамотно распорядиться. Помогая заваливающимся проектам на ноги встать и прибыль приносить, изобретатели заработают первоначальный капитал для запуска своих собственных разработок.
Тут первым делом следует горе-счастливчиков найти, которые проект в бизнес превратили, а денег с того не подняли. Затем вместе с ними разобраться, чего ж таки не хватает, чтобы покупатель товар на лету хватал, а за услугу глотки всем грыз. Потом поднять на решение осмысленной проблемы изобретателей, ищущих деньги для своих проектов, и совместными усилиями разработать мероприятия по доведению товара или услуги до такого вида, за который покупатель деньги без раздумий отдавал бы. И наконец, «раздача слонов» — приложившие руку и голову к вытаскиванию проекта из ямы получают за труды свои в соответствии с деяниями своими из средств успешно работающей фирмы.
А чтобы фирма успешно заработала на высоких оборотах в высоких технологиях… Тут, конечно, деньги нужны. Где их взять? По глубокому разумению здесь на бизнес на чадолюбии выходишь. Не тот, что киднеппинг, хотя близко к тому. Похищать надо не самих детей успешных бизнесменов, а их души. Чтобы они душой не к папиной трубе, месту в правлении банка, членству в Думе али какой другой синекуре прикипели, а на высокие технологии замахнулись. И вымогательством занимались, отцу с матерью прохода не давая, канюча: «Пап, мам, ну дайте мне пятьсот миллионов, я свой бизнес открыть хочу. В высоких технологиях».
А чтобы папа с мамой от этих домогательств не отмахнулись, головой кивая на примеры других родителей, вбухавших кучу денег в прорывные идеи своих чад и ничего, кроме неуплаты по счетам, не получивших, тут конечно группа поддержки нужна. Да не одна, а несколько. В перву голову надобно общую кампанию провести по промыванию мозгов самих родителей. Абы сердце дрогнуло, а рука нет, когда свое чадо отпускаешь туда, где правит закон джунглей – или ты ешь всех, или все едят тебя. Ну, или в современной, более гуманной формулировке, то же самое. Только «ешь» на «имеешь» поменялось. Что сути дела не меняет – выходя за рамки своего бизнеса, где все тобой прихвачено, будь готов к тому, что там тебя самого могут прихватить. И крепко, а то и намертво.
А чтобы не прихватили – не подставляйся. Не мни себя отцом всевышним, а про троицу вспомни, где все по местам расставлено – бог отец, бог сын, ну, и дух святой. Про отца и духа святого в другом месте. Пока про промежуточный вариант. Про вливание молодых мозгов в свежие деньги. На Руси, а не на Западе и не на Востоке. Не сказать, что у нас все уж так и плохо с поиском молодых талантов. Большой поклон организаторам наноолимпиад и прочих проектов по привлечению молодежи в науку, но… Мало отобрать способных ребят, неплохо их хорошо выучить, но все прахом пойдет, если эти тщательно отобранные и хорошо выученные ребята в России не у дел останутся. А дело они найти могут у таких же ребят, как они сами – молодых, амбициозных, но уже с деньгами, то бишь у наследников месторождений, обогатительных и металлургических заводов, железных дорог и пароходов – у отпрысков наших олигархов. На данный момент лишь они могут стать наиболее активными инвесторами в наши инновационные проекты – отцы по уши в сырье, иноземцы, пока мы одной ногой в рынке, а другой в том месте, про которое в приличном обществе не говорят, вряд ли к нам сунутся, разве что самые отчаянные.
Тут надо инициировать процесс на ниве продажи проектов молодым, да ранним – запустить проект «Высокие технологии – молодым!», суть которого – вложение предпринимателями денег в своих детей и внуков в виде нового семейного бизнеса, связанного с высокими технологиями (чадолюбие в высоких технологиях задействовать). Красная нить – чтоб нашим олигархам своих детей и внуков у разбитого корыта не оставить (нефтянке и газу в качестве топлива лет через двадцать будет полный кердык – фотоника задавит – прорыв будет таким же нежданным для многомудрых экспертов, как в восьмидесятые – персоналки, а в двухтысячные – мобильники), дедам и отцам уже сейчас надо подарки для своих наследников паковать в виде инновационного бизнеса. И подавать все это дело не серо и буднично, а ярко и броско.
«Высокие технологии – молодым!». Высокотехнологичный бизнес в подарок! Заканчивает отпрыск ВУЗ – вот тебе, дипломированный специалист, своя компания! Покажи родителям, чему тебя профессора научили! Вступает любимое дите в брак – вот вам, молодые, не авто или квартира, как у всех, а фирма с иголочки! Заложите первый камень в основание семейной династии! Родился внук или внучка – вот бизнес в дар от деда с бабкой, чтоб родители голову не ломали, кем их ребенок станет, когда вырастет. Владельцем своего бизнеса станет! Своего, а не родительского! Без всяких судебных тяжб за право наследования. Да мало ли знаменательных событий в жизни человека, когда самым лучшим подарком будет свое дело. Бизнес в качестве подарка. Да не простой, а высокотехнологичный.
Но чтобы ввести моду на подарки родным, друзьям и близким в виде высокотехнологичного бизнеса, надо создать систему, обеспечивающую быстрое и безболезненное вхождение в высокотехнологичный бизнес новых владельцев, чтобы дело не развалилось в самом начале. Сто пудов, в ходе реализации любого проекта вылезут каменюки, ранее не замеченные. Нужно будет чистить фарватер, убирать эти каменюки, чтобы вперед идти. Искать решения проблем, по-другому говоря. Одним из элементов такой системы является послепродажное сопровождение – предоставление команды профессионалов-инструкторов, тренеров, которые обучат молодого владельца и его команду премудростям нового дела, пока они на ноги сами не встанут.
И тут на пути как первопроходцев, так и проходимцев в высокие технологии встаёт плотина всеобщего общественного недоверия ко всему и вся, что сейчас у нас на всеобщее обозрение выставляется. Оно вроде бы как пипл-то и хавает, то что ему в мозги пихают, но естественный процесс отторжения срабатывает, когда дело до конкретики доходит. Можно, конечно, пользоваться общественными пороками, в нашем мире процветающими, но не всегда и не везде. Потеря лица, то бишь репутационные потери, сводят на нет все предыдущие заслуги. Репутация делается годами, теряется вмиг. В первую очередь среди своих. Это к тому, что в бизнесе деньги – это инструмент. Цель… У каждого своя, но то дело сугубо личное. Но чтобы личные устремления в общественный поток влились, а не поперёк или супротив него направлены были, к тому необходима осмысленная и благоразумная государственная инновационная политика.
Несомненно, ввиду уникальности каждой инновационной системы, адекватной социокультурным, климатическим, геополитическим, ресурсным и другим особенностям стран и регионов, исчерпывающего перечня достаточных условий для обеспечения успеха не существует. Каждая страна должна сама найти те индивидуальные черты, которые будут соответствовать традициям общения, управления и ведения дел на своей земле. Шанс, конечно же, есть у всех, и, когда говорят, что у той или иной страны имеются некие загадочные национальные особенности, не позволяющие идти по инновационному пути, можно привести в пример опыт Южной и Северной Кореи. Две страны в части инновационного развития движутся в противоположных направлениях, имея общие корни, культуру и историю.
В ходе многолетней эволюции совершенно определённо выяснены необходимые условия создания эффективно действующей национальной инновационной системы. К их числу относятся осознание обществом необходимости инновационного развития, консенсус в приоритетах, высокое качество всех ступеней образования, высокий уровень финансирования науки (3-5 % от ВВП), отсутствие административных барьеров для ведения бизнеса и трансфера технологий, обеспеченность экономики финансами, дружественность к инновациям правовой, финансовой и налоговой систем.
С институциональной точки зрения для построения национальной инновационной системы совершенно необходимым условием является соответствие отношений основных участников инновационного развития принципам тройной спирали. Модель тройной спирали, предлагаемая профессором Генри Ицковицем, адекватно определяет и измеряет взаимоотношения участников инновационной системы, а именно власти, бизнеса и университета. Не существует ни одного примера в мире, где бы национальная инновационная система эффективно действовала вне принципов тройной спирали, где бы университеты находились не в центре этих событий. Логика опоры на университеты проста – ведь только усилиями молодых людей можно построить новую экономику. Эти люди есть только в одном месте – в университетах, следовательно, именно в них, прежде всего, и следует концентрировать ресурсы, необходимые для развития инновационных процессов.
Продолжая тему инновационной политики, стоит отметить, что в то время, как стратегии национальной инновационной политики есть в Германии, Швеции, Финляндии, в США нет единой скоординированной политики в этом направлении. Это отражает мнение, что инновации следует оставить на волю рынка, и что роль государства в них заключается в основном в поддержке системы образования. При этом Соединённые штаты Америки более других стран полагаются на высококвалифицированных мигрантов для поддержки инновационной системы. Роль мигрантов в запуске новых компаний является ключевой в 15-26 % компаний в высокотехнологичном секторе США за последние двадцать лет. Они открыли 40% основанных в Калифорнии и Нью-Джерси фирм в период с 1995 по 2005 годы.
Федеральные власти США поощряют миграцию с помощью предоставления постоянного места жительства и временной рабочей визы, за которую платит работодатель. В стране продолжают работать над тем, чтобы облегчить мигрантам путь к гражданству. Американская система поддержки научных исследований основана на двух фундаментальных аспектах:
— Поддержка исследований, относящихся к миссии государства: оборона, здоровье – через федеральные лаборатории.
— Поддержка всех остальных исследований преимущественно через финансирование университетов.
В США оборонные гранты – один из основных методов финансирования как прикладной, так и фундаментальной науки. США имеют, пожалуй, самую масштабную инновационную систему в мире, и Министерство обороны США является постоянным источником новых технологий и запатентованных изобретений, как через свои собственные лаборатории, так и через совместную деятельность с гражданскими образовательными и исследовательскими учреждениями. Порядка 60% всех государственных расходов на НИОКР идут в военный сектор. На протяжении многих лет Министерство обороны, наряду с другими организациями, занимается трансфером технологий непосредственно из военного сектора в гражданский как при помощи патентного лицензирования, партнёров-посредников, так и при помощи специальных научно-исследовательских и опытно-конструкторских соглашений.
Но самой большой военной научно-исследовательской организацией США, которая порой сравнивается по некоторым показателям с военно-морскими, военно-воздушными силами или армией США, является Агентство Передовых Оборонных Исследовательских Проектов (DARPA). Это организация, занимающаяся научно-исследовательскими работами по прорывным, необходимым для Министерства обороны США направлениям. Её создание было реакцией на запуск первого советского спутника. Советский Союз неожиданно для американцев сумел обойти США в космической гонке, и, чтобы предотвратить подобные технологические «сюрпризы» в будущем и добиться превосходства США в мире, по распоряжению президента Эйзенхауэра и было организовано Агентство в 1958 году. Работа DARPA оказалась чрезвычайно плодотворной.
В списке достижений DARPA: беспилотные системы, технологии снижения радиолокационной заметности, системы глобального позиционирования и технологии глобальной сети Интернет, прообразом которой была ARPANET, созданная агентством. На данный момент организация занимается разработкой синтетической крови, экзоскелетов, искусственных конечностей, управляемых мозгом, кибернетических насекомых, звездолёта «100-Year Starship», суперкомпьютеров, программируемых материй и даже автомобилей для слепых. Фактически, DARPA выступает как своеобразный венчурный фонд, «бизнес-ангел», поддерживающий самые рискованные, но достаточно продуманные проекты.
Преимущество, позволяющее реализовать большинство данных проектов, заключается в том, что руководить каждым предприятием назначается менеджер, который будет управлять им в среднем 4-6 лет. Казалось бы, столь быстрая смена кадров должна действовать негативно на реализацию проекта, но на самом деле, данная организация «развязывает руки» менеджерам, позволяя не думать о своих личностных выгодах в смысле карьеры, и в действительности многократно ускоряет введение проекта в жизнь.
Половина бюджета DARPA идёт на базовые и прикладные исследования, тогда как остальная – на развитие передовых технологий. Затраты на базовые исследования постоянно увеличиваются, а финансирование прикладных исследований постепенно уменьшается. DARPA активно сотрудничает с университетами (Массачусетский технологический институт, Стэнфордский университет, Гарвардский университет, Университет Карнеги-Меллона и другие) и выделяет многочисленные студенческие гранты. Дабы усилить данное сотрудничество, агентство запустило программу YFA, нацеленную на поиск и поддержку талантливой молодёжи на «младших» позициях в научном мире. Программа предполагает значительные гранты талантливым студентам, с условием дальнейшего их вовлечения в военные исследовательские центры. Частой практикой агентства является выставление на конкурс инновационного проекта, с целью поиска его будущего «реализатора», в качестве которого в большинстве случаев выступают университеты, и последующим его спонсированием.
Обращаясь к опыту проведения государственной инновационной политики в России, стоит отметить, что отсутствие понятийного мышления у лиц, принимающих решения, игнорирование высшей школой необходимости развития понятийного мышления у студентов является основной причиной срыва чрезвычайно важных для страны реформ.
Мнение по этому вопросу доктора экономических наук Владислава Иноземцева, директора Центра исследований постиндустриального общества: «Сегодня Россия – и с этим вряд ли кто-то будет спорить – существенно отстала от наиболее развитых стран в технологическом отношении. Мы почти не потребляем собственной хай-тек продукции, разговариваем по импортным мобильным, работаем не на российских компьютерах, ездим в основном на автомобилях, хорошо, если собранных в России, принимаем лекарства, произведённые в основном не у нас. Однако также не вызывает сомнения тот факт, что на протяжении своей долгой истории Россия не раз и не два резко сокращала своё экономическое отставание от лидеров, а временами и сама становилась одним из них. И, естественно, сейчас, в эпоху, известную как время «вставания с колен», многие спрашивают себя: возможен ли очередной российский ренессанс (хотя порой и опасаются его, так как помнят, что всякий новый прорыв достигался большими потом и кровью, будучи оплачен колоссальным истощением сил нации)?»
Далее Владислав Иноземцев успокаивает: «Прорыва не будет, надрыва тоже. Причин несколько. Если взглянуть в историю, можно сделать простой вывод. Эпоха быстрых и организованных модернизаций занимала всего полтора столетия, и она «уложилась» в период, который традиционно назывался индустриальным обществом. Сначала Великобритания вышла вперёд, применив наиболее совершенные технологии в механике. Потом «оторвались» США, используя преимущества масштабов и конвейерные технологии. Затем Германия поспешила использовать новейшие наработки в электротехники и химии. Но все эти кейсы были схожими в одном отношении: производство было массовым и унифицированным; значительную часть его продукции составляли машины, необходимые для дальнейшего производства; рабочие выполняли примитивные операции; изобретения были относительной редкостью, а цикл жизни производимых товаров составлял десятилетия.
Именно индустриальная эпоха и создавала возможности мобилизации. Десятки тысяч крестьян можно было согнать строить Санкт-Петербург, сотни тысяч зэков послать прокладывать железную дорогу на Колыму, а миллионы молодых людей – на комсомольские стройки. В индустриальном мире пропорциональное увеличение числа рабочих рук и применяемых ресурсов обеспечивало и соответствующий рост промышленного производства, при этом заказчиком его могли быть государство или крупные корпорации. И если часть произведённого доходила до населения, то оно удовлетворялось даже в богатых странах довольно типовыми товарами. При том мобилизация мобилизации рознь: если в сталинском СССР или в Китае времён «большого скачка» речь шла о неприкрытом насилии, то в тех же Японии или на Тайване – о сугубо экономических стимулах (но все равно таких, которые обеспечивали недопотребление сейчас ради будущего успеха). В этих категориях и шло экономическое соревнование ХХ века. Однако лет сорок назад случился перелом, точнее, несколько переломов.
Во-первых, радикально возросла роль даже не столько знаний, а умения предложить новые, порой парадоксальные решения и продукты, и не одно решение или продукт, как ракету или ядерную бомбу, а тысячи. Соответственно, выросла роль индивидуальной креативности, а стандартная рабочая сила упала в цене: сегодня рабочий со средним образованием получает в США меньшую реальную зарплату, чем в 1970-е годы. Люди, обладающие более совершенными способностями, стали зарабатывать намного больше и не нуждаться в прежней индустриальной организации. Сейчас большинство дизайнеров, программистов, архитекторов, врачей и юристов невозможно ни к чему принудить: они легко уйдут из любой компании или создадут собственную. Начав «строить» таких людей, вы просто отвадите их от себя, а именно они и создают новую стоимость. Можно успешно шить спецодежду в колонии в Краснокаменске, но невозможно создать «шарашку» программистов – тогда все остальные, какие есть в стране, либо уедут, либо переквалифицируются в кого-то ещё. А наращивать производство стали и угля бессмысленно – это дешевле сделают не у нас.
Во-вторых, радикально изменился механизм конкуренции: сегодня лидерами становятся отрасли, продукция которых с каждым днём совершенствуется, но цена которой… постоянно снижается. Достаточно посмотреть, в какой степени изменились телефоны и компьютеры, медицинские технологии и средства передачи данных, чтобы это осознать. Это означает, что задачей современной экономики является не мобилизация трудовых ресурсов, а сокращение их использования в ведущих отраслях. И кого тут мобилизовывать? Посудомоек?.. Более того, мобилизация всегда предполагала масштабы, а они, в свою очередь, повышение издержек и меньшую гибкость производства – именно то, что сейчас никем не востребовано.
В-третьих, радикально изменилось соотношение понятий накопления и потребления. На протяжении всей индустриальной эпохи человек воспринимался промышленником как неизбежное зло: ему нужно было платить зарплату, и она включалась, понятное дело, в издержки наряду с сырьём и материалами. Однако сейчас оказывается, что «основные фонды» все более сосредотачиваются не в железках и бетоне, а в головах, и потому чем больше человек потребляет – информации, знаний, образов, впечатлений, общения – тем больше ценных решений он сможет предложить. Потребление стало средством умножения человеческого капитала, а не неизбежным вычетом из экономического результата. Между тем сама идея мобилизации, в конечном счёте, сводилась к тому, чтобы меньше оставлять трудящемуся и больше накапливать для будущего производства, для новых инвестиций, для экономической экспансии. Это ещё одна причина того, почему высокотехнологичная экономика не строится из-под палки, а только разрушается подобными методами управления.
В-четвертых, основным драйвером постиндустриальной экономики является конечное потребление, и это рождает ещё два вызова. С одной стороны, мобилизация предполагала искусственное сдерживание потребления, а оно в нынешних условиях неизбежно остановит и экономический прогресс, потому что, чтобы покупать самые передовые гаджеты и технологические новинки, люди должны с лихвой удовлетворить прочие потребности. Голодный iPhone7 не купит – поэтому, отняв у людей часть доходов, прогресса не ускорить. С другой стороны, современное потребление на 60-70% представляет собой потребление услуг, то есть продукции мелких предприятий, которые практически не поддаются централизации. Так что тут предлагается мобилизовывать?
При этом мы не говорим о массе прочих обстоятельств: глобальном перетоке капитала и миграции, открытых границах и возможности дистанционной занятости, и т.д. и т.п. Наконец, сам технологический прогресс, который в былые времена шёл из крупной индустрии в малый бизнес, из «военки» в гражданский сектор, сейчас поменял направление: с начала 1990-х годов в передовых странах чистый технологический трансферт идёт из гражданского сектора в оборонный, а стартапы с начала XXI века производят больше инноваций, чем промышленные гиганты. И только у нас думают, будто новая баллистическая ракета ускорит развитие производства видеомагнитофонов, а госкорпорация осчастливит мир самыми передовыми техническими новинками.
Перелом стал заметен в мире в 1970-е годы. В США уже в 1980-м был принят революционный закон Бэя-Доула, который позволил творческим коллективам, использовавшим государственное фондирование, регистрировать патенты полностью на себя и получать все причитающиеся от них доходы. В результате такого «разгосударствления» через 20 лет Америка стала неоспоримой технологической сверхдержавой. При этом две страны, которые сделали ставку на индустриальные технологии и жёсткое централизованное руководство – СССР и Япония – сошли со сцены почти одновременно: Япония с началом кризиса 1989 года, Советский Союз с политической катастрофой 1991 года Так или иначе, став поистине постиндустриальной страной, Америка в одночасье лишилась обоих своих самых опасных соперников.
Сегодня, в начале нового тысячелетия, авторитарные модернизации возможны только как средство превращения нищей страны в общество относительного достатка – на этой ступени они ещё более эффективны, чем в прошлом, так как даже немного устаревшие технологии становятся никому не нужны, и их можно не придумывать, а просто использовать «на халяву». Лидером же через мобилизацию стать нельзя. В постиндустриальном обществе сначала нужно вырастить пару поколений свободных, обеспеченных и ценящих знания и инновации людей, потом начать производить совершенные технологические изделия, а лишь в конце пути перевести индустриальное производство на аутсорсинг, а самим сосредоточиться на технологиях. Предполагать иной путь – это как надеяться успешно учиться в университете, купив диплом провинциальной школы, в которую не ходил ни дня.
Общества, которые рассчитывали на индустриальный сектор и мобилизационное управление, новая реальность ставит перед двумя проблемами. С одной стороны, можно пытаться мобилизовать людей на уровне иллюзий и фантомов – как это происходит в России, где никто не собирается мобилизовываться, и тогда никакого результата не будет, зато сохранится стабильность, о которой у нас наверху так заботятся. С другой стороны, можно осуществить реальную мобилизацию, но чем успешнее она окажется, тем сложнее может сложиться судьба её инициаторов – достаточно посмотреть на жизненный путь южнокорейских вождей или задуматься о том, чем будет чреват новый Тяньаньмэнь».
В итоге, Владислав Иноземцев уверен, что «выбор за россиян уже сделан: лучше сырьевое прозябание, чем какие-то эксперименты. Тем более в такое непростое время, как сегодня, и с таким малопредсказуемым результатом».
Можно спорить с выводом директора Центра исследований постиндустриального общества про состояние государственной инновационной политики в России, можно принять его на веру, можно напрочь отвергнуть, но как показывает практика, утверждение доктора экономических наук не лишено оснований.
Механизм встраивания конкретных инноваций в общую канву государственной инновационной политики раскрывает украинский экономист, председатель совета Центра экономической интеграции и устойчивого развития Роман Комыза.
Как пишет Роман Комыза, многогранность восходящих инноваций превращает любую попытку их классификации в довольно непростую затею. В то же время, беспрецедентный масштаб происходящих изменений невозможно охватить без учёта взаимосвязи и специализации прорывов в совершенно разных сферах. Председатель совета Центра экономической интеграции и устойчивого развития выстраивает всю совокупность технологических направлений в виде трёх кластеров, задающих основные параметры для дальнейшего глобального социально-экономического развития.
Трансмиссионный кластер отвечает за распределение ресурсов и конечных продуктов между центрами и периферией мировой экономики и между её отдельными сегментами. При этом, основными ресурсами могут быть источники энергии, природное сырье, человеческий капитал и т.д.
Процессинговый кластер объединяет технологии, применяемые для обработки всех видов ресурсов или связанные с осуществлением основных производственных процессов.
Антропоцентрический кластер как бы замыкает на себя всю совокупность технологий и отвечает за физическую оптимизацию человеческого вида, фокусируясь на его реинтеграции в изменяющемся материальном мире. По сути, выполняя задачу «апгрейда» человека, как центра освоения цивилизационных выгод.
Каждый кластер состоит из сфер, а сферы – из направлений, где собраны десятки связанных друг с другом технологий.
Трансмиссионный кластер образуют 4 сферы: энергия, финансы, транспорт и космос. В составе этих направлений:
ЭНЕРГИЯ:
Сланцевые технологии – совокупность нетрадиционных методов добычи нефти и газа, в том числе, с применением наклонно-направленного бурения и гидроразрыва пласта. Сланцевая революция позволила США в 2009 году выйти на первое место в мире по объёмам добычи газа, обогнав при этом Россию, а в 2013 году – на первое место по совокупному объёму добычи нефти и природного газа. При этом, в 2015 году Соединенные Штаты, крупнейший потребитель, съедающий около 25% мирового производства нефти, по сути, обретают энергонезависимость и в этом же году занимают первое место в мире по объёмам добычи нефти, оставив позади и Россию, и Саудовскую Аравию, что произошло впервые с 1975 года.
Возобновляемые источники энергии, рост и массовость использования которых стали возможны благодаря усовершенствованию технологий «зелёной энергетики», включая такие её виды, как: биоэнергия, геотермальная энергия, гидроэнергия, энергия океана, солнечные панели, концентрированная солнечная тепловая энергия, энергия ветра.
Батареи нового поколения, которые появились в результате развития индустрии по производству литий-ионных аккумуляторов. Эти батареи эффективны для накопления и использования электроэнергии в бытовых, транспортных и промышленных целях. С их помощью был значительно расширен потенциал электромобилей, а при использовании на стационарных объектах, появилась возможность увеличить потребление энергии из сети по более дешёвому тарифу или повысить эффективность использования возобновляемых источников энергии. Например, накапливать энергию, полученную с помощью солнечных панелей, а потреблять её в ночное время. В январе 2017 компания Tesla официально открыла Gigafactory – новый завод в Неваде, где начала массовое производство литий-ионных батарей, которые будут использованы в электромобилях и в устройствах для хранения энергии (Powerwall 2 и Powerpack). Представители Tesla утверждают, что уже в 2018 году Gigafactory будет производить батарей на 35 гигаватт-часов в год. Это примерно столько же, сколько выпускают все остальные производители литий-ионных батарей мира вместе взятые.
Зарядные устройства, которые позволяют производить ускоренную и/или бесконтактную подзарядку электроустройств. Эти технологии можно рассматривать как самостоятельно, так и в связи с возможностью существенной оптимизации или расширения круга использования аккумуляторных батарей. В перспективе речь идёт о применении сверхбыстрых зарядных устройств в комбинации с ещё более ёмкими батареями.
Декарбонизация и депетролиумизация транспорта с выходом на массовый потребительский рынок электрических и иных транспортных средств с неуглеводородными типами двигателей, с двигателями, использующими неуглеводородное топливо или углеводородное топливо, производимое не из нефти. Уже сейчас на рынке широко представлены такие виды альтернативных транспортных средств: автомобили с возможностью потребления биотоплива, с установками газ/бензин, гибридные, водородные, электромобили и т.д.
Итак, технологии сферы энергии способствуют снижению затрат на энергоресурсы, а также приводят к уменьшению зависимости от углеводородного сырья и регионов, их производящих.
ФИНАНСЫ:
Цифровые валюты (digital currencies), которые можно условно разделить на два вида:
– криптовалюты (cryptocurrencies) – это средства обмена, использующие криптографию для обеспечения безопасности транзакций и контроля за созданием дополнительных единиц этой валюты;
– виртуальные валюты (virtual currencies) – это частные электронные деньги, используемые в связи с оборотом виртуальных товаров в социальных сетях, виртуальных мирах и онлайн-играх.
Финтек (FinTech), говоря о котором в плоскости, собственно, финансовых сервисов и условно исключая из этого блока цифровые валюты, можно выделить такие поднаправления:
– платежи – платёжные транзакции, включая «peer-to-peer» платежи, цифровые кошельки и т.д.;
– платформы для финансирования – кредитные или инвестиционные платформы, используемые для финансирования, включая микрокредитование, «crowdfunding», «equity crowdfunding» «peer-to-peer lending» и иные механизмы долгового или капитального финансирования;
– PFM-платформы – «персональный финансовый менеджер» или набор сервисов, предоставляющих пользователям возможность управлять своими финансами, включая элементы личного бюджетирования;
– финансовые консультации – автоматизированные справочные или рекомендательные алгоритмы, связанные с сопровождением банковских или страховых услуг, включая использование чат-ботов;
– финансовая кастомизация – индивидуализация финансовых услуг на основе обработки больших данных и прогнозного моделирования;
– информационные сервисы для прямых торговых операций на финансовых рынках, в том числе, для использования непрофессиональными трейдерами.
Смежные нефинансовые сервисы, где можно выделить различные гарантийные и/или идентифицирующие механизмы нефинансовых компаний. Например, инструменты бронирования или проведения внутренних транзакций в таких сервисах, как Uber, Airbnb и т.д.
Таким образом, благодаря технологиям сферы финансов происходит снижение затрат на проведение транзакций, повышение надёжности, усиление нетрадиционных (небанковских и нефинансовых) операторов.
ТРАНСПОРТ:
Электромобили – растущий сегмент автопрома и все более популярный вид транспорта. В отличие от своих недавних предшественников, современные электромобили становятся быстрее, «умнее», имеют больший запас хода от одной зарядки, а по многим другим показателям уже значительно превосходят углеводородные аналоги. Рынок электромобилей растёт в среднем на 30-40% в год. По данным Bloomberg, в промежутке между 2010 и 2015 (т.е. всего за 5 лет) на мировом рынке было продано около 1 млн. электромобилей. В 2015 и 2016 продажи составили уже около 450000 и 650000 штук в год, соответственно. Ожидается, что к 2020-му в мире будет продаваться более 2,2 млн. электромобилей в год. Сейчас практически каждый автопроизводитель либо уже выпустил, либо планирует выпустить свой электрокар. Один только Ford анонсировал выпуск 13 моделей электромобилей в течение ближайших 5 лет. Кроме того, известные автомобильные бренды расширяют линейку электрических транспортных средств, распространяя её на ранее неохваченные классы. Например, в ближайшие 3-4 года на рынке появятся полностью электрические «внедорожники» от Jaguar, Mercedes, Chevrolet, Audi, BMW, Hyundai, Volkswagen.
TMS – платформы (transportation management systems) или «системы управления транспортом», обеспечивающие комплексную автоматизацию управления перевозками, включая агрегацию данных о затратах, связанных с транспортировкой, погрузочно-разгрузочных работах, сроках, местонахождении груза и т.д.
Самоуправляемые автомобили (self-driving cars), использующие технологии как «автопилота», когда машина имеет режим автоматического управления, так и полностью автономные транспортные средства, не нуждающиеся в присутствии человека в качестве водителя, т.е. полностью «беспилотные» автомобили. Ожидается, что к 2035 году 25% всех автомобилей, продаваемых на мировом рынке, будут автономными. По данным исследования IHS Automotive, объем мировых продаж автономных транспортных средств к 2025 году составит 600000 единиц. Далее предполагается устойчивый рост, в результате которого к 2035 году продажи беспилотных автомобилей достигнут 21 млн. единиц. При этом, к 2035 году на дорогах США будет 4,5 млн. самоуправляемых автомобилей, в Китае – 5,7 млн., в Западной Европе – 1,2 млн. Ещё более радикальный прогноз даёт Илон Маск. По его мнению, «через 7-8 лет половина всех производимых в мире автомобилей будут полностью автономными».
Транспортные облака (transportation clouds), которые проще всего можно было бы объяснить, как симбиоз двух технологий: беспилотные автомобили и система бронирования с распределением временного пользования транспортом (sharing) по аналогии с Uber.
Интеллектуальные транспортные системы (ITS), представляющие собой совокупность инновационных решений в области моделирования и управления транспортными потоками, направленных на повышение информативности и безопасности участников движения, а также увеличение уровня взаимодействия между ними, от наиболее простых систем навигации и регулирования светофоров или дорожных знаков, до интеграции информационных потоков из разных источников, включая данные метеослужбы, управления парковками, служб разведения мостов или использования тоннелей. Данные технологии могут рассматриваться как составные части систем типа «smart city».
Скоростной наземный общественный транспорт, где можно выделить как уже действующие проекты. Например, скоростные поезда в Германии, Франции, Японии, Китае, так и такие революционные проекты, как «Hyperloop» – готовящийся сейчас к реализации несколькими командами разработчиков на основе идеи Илона Маска о сверхскоростном поезде, который будет перемещаться в вакуумной трубе. Компания Hyperloop One в ноябре 2016 заключила сделку с ОАЭ о строительстве первой линии «hyperloop system» протяжённостью 99 миль, которая позволит доставлять пассажиров из Дубаи в Абу Даби всего за 12 минут. Основатели Hyperloop One заявляют, что пользователи смогут по требованию вызывать автономные транспортные отсеки, которые будут забирать их из центра и транспортировать к терминалу Hyperloop, где отсеки будут собираться в более крупную систему поезда. На другом конце пути, отсек будет выходить из поезда Hyperloop и доставлять груз или пассажира в конечный пункт назначения.
Иные направления, связанные как с усовершенствованием традиционных транспортных технологий, так и их различные комбинации, например, с применением беспилотных технологий, или же принципиально новые разработки. Например, «летающий автомобиль» – проект, которым, по слухам, серьезно занимается сооснователь Google Lary Page на базе стартапа Zee.Aero; беспилотное летающее такси от китайского производителя дронов Ehang; самопилотируемый летающий автомобиль от Airbus Group и т.д.
В итоге, технологии сферы транспорта приводят к таким результатам: удешевление транспортных затрат, удаление посредников, сокращение времени на путешествие (эффект сжатия расстояний).
КОСМОС:
Расширение спектра традиционных космических технологий, связанных с навигацией, прогнозированием природных явлений, телекоммуникациями и т.д.
Индустриальное освоение космоса, где ключевым направлением становится добыча полезных ископаемых, о чем можно судить, например, исходя из планов развития таких компаний, как Planetary Resources, Deep Space Industries и др.
Многоразовые ракеты-носители, которые могут выступить детонатором взрывного роста всех остальных направлений космической сферы, а также заложить основу для колонизации других планет. Компании SpaceX и Blue Origin уже продемонстрировали возможности своих ракет. Дополнительные перспективы развития отрасли также связаны с выходом на рынок иных частных компаний, предоставляющих услуги, запуска космических аппаратов, доставки грузов или обслуживания орбитальных станций, включая Orbital ATK, Virgin Galactic и т.д.
Основные эффекты, достигаемые благодаря технологиям сферы космоса – это ослабление роли государства и усиление частных компаний, снижение расходов на космические путешествия, развитие рынка космических услуг и конкуренции.
Это основные, но не единственные направления, относящиеся к сферам энергии, финансов, транспорта и космоса. Концептуально, уровень развития технологий трансмиссионного кластера наиболее очевидно демонстрирует пределы цивилизационных возможностей на каждом историческом этапе. Чтобы почувствовать разницу, достаточно представить, как выглядели эти же направления, например, 2000, 1000 или 100 лет назад. А теперь давайте вспомним, каким было положение вещей в ретроспективе всего пары последних десятилетий:
– во-первых, полная зависимость от ископаемых источников энергии, в первую очередь от нефти, и регионов их залегания;
– во-вторых, крайне неустойчивая финансовая система, основанная на генерации обязательств с использованием механизмов институционального посредничества, связанная с неравновесными изменениями денежной массы, формированием диспропорций, образованием финансовых пузырей и т.д., провоцирующая разрушительные экономические кризисы;
– в-третьих, дорогой и неэкологичный транспорт, создающий инфраструктурные проблемы, особенно, в условиях растущих городов, и формирующий бытовые или логистические зависимости от расстояний;
– в-четвертых, ограниченность ресурсами только одной планеты, лишающая человечество перспектив дальнейшего количественного и качественного роста.
Конечно, было бы неправильным считать, что решение этих проблем уже у нас в кармане. Просто теперь мы оказались в совершенно другой реальности, где пределы цивилизационных возможностей изменились, значительно расширив пространство для манёвра. И, главное, появились люди, которые это понимают и могут повести за собой остальных. Но не стоит думать, что все будет так просто и впереди нас ждёт только «светлое будущее». Ведь у каждого достижения есть своя, и довольно высокая цена…
Так, изменения в сфере энергетики создают предпосылки волатильности цен на нефть и угрозу общей дестабилизации основных мировых рынков, в первую очередь, сырьевых. То, что можно наблюдать уже сейчас – частые попытки «стабилизировать» цены на уровне двусторонних или групповых договорённостей, как, например, неоднократные попытки договориться в конце 2016 в формате «РФ – Саудовская Аравия» или в рамках ОПЕК. Однако, эти усилия могут дать лишь временный и тактический результат, но не способны изменить глобальный тренд, особенно с учётом изменившейся роли США, которые фактически нашли противоядие от ценового влияния ОПЕК. Отсюда можно предположить расширение географии и количества «горячих точек», связанных с регионами добычи энергоносителей и основными маршрутами их доставки, включая риск интернационализации и глобализации масштабов военных конфликтов. Ключевой эффект состоит в том, что энергетическая революция убивает рентные экономики, основанные на торговле углеводородами. Следовательно, практически неизбежны новые геополитические конфликты, следствием которых могут быть волны потоков беженцев, накладываемые на демографические и экономические проблемы стран Запада и создающие предпосылки для усиления проявлений терроризма и иных форм дестабилизации существующего мирового порядка.
Финансовый сектор, сотрясаемый волнами корпоративных и суверенных дефолтов, а также массовым сокращением рабочих мест, в ближайшее время может быть одним из основных источников нестабильности, влияя на все без исключения секторы, а также основные процессы мировой экономики. Уже сейчас становится все более очевиден тренд, где альтернативные финансы убивают традиционные. Например, один из крупнейших банков мира Deutsche Bank, сегодня стоит в два раза дешевле, чем платёжная система PayPal, которой ещё нет и 20 лет. По состоянию на январь 2017 года, рыночная капитализация Deutsche Bank AG составляет $24,38 млрд., в то время, как Paypal Holdings Inc стоит $49,7 млрд. А вот ещё пример. В конце декабря 2016 Facebook в лице своей дочерней компании Facebook Payments International Limited (FBPIL) получил лицензию в качестве провайдера электронных денег в Испании. А несколькими месяцами ранее FBPIL получил лицензию Центрального банка Ирландии, относящуюся к «выпуску электронных денег» и «платёжным сервисам», которая включает в себя возможность кредитных трансферов, платёжных транзакций и денежных переводов. Можно только представить, какой системный сдвиг ожидает всю финансовую систему планеты, если Facebook полноценно войдёт в сферу FinTech, учитывая, что аудитория крупнейшей социальной сети сейчас неуклонно стремится к 2 миллиардам.
Направления сферы транспорта, сами по себе, скорее всего, будут, источником хороших новостей. Но не стоит забывать, что появление альтернатив может «случайно» убить старые производства, бизнес-модели и даже целые сектора. Так, например, Uber и аналогичные ему сервисы убивают диспетчерские службы традиционных такси и обесценивает лицензии таксистов. Электромобили убивают производства транспортных средств с двигателями внутреннего сгорания. А поскольку изменение логистики, переоснащение или замена оборудования в автопроме связаны с огромными инвестициями, далеко не все производители смогут это пережить. Кроме того, самоуправляемый транспорт начнёт массово убивать рабочие места, где в зону риска, в первую очередь, попадают водители грузовиков, такси и общественного транспорта.
Развитие облачных технологий, автономных транспортных средств и шеринга убивает привычное для нас значение автомобиля. Полное исчезновение личного транспорта, как явления, в обозримой перспективе вряд ли произойдёт. Но его роль и массовость могут значительно измениться, повторив судьбу лошадей, как самого распространённого средства передвижения вплоть до конца XIX века. Ведь лошади есть и сейчас. Вопрос в том, что теперь они стали экзотикой. В связи с этим кардинально изменится в сторону уменьшения и количество автомобилей, продаваемых на мировом рынке. А это значит сокращение десятков миллионов рабочих мест в автопроме и смежных отраслях.
Кроме того, развитие сверхскоростного наземного транспорта может значительно изменить ситуацию на рынке недвижимости крупных городских агломераций в связи с сокращением времени на перемещение от дома к месту работы. В центре мегаполисов цены на недвижимость могут уйти вниз, в то время как удалённые локации вырастут в цене. При наличии общих проблем в финансовой системе, это может вызвать очередную волну, аналогичную ипотечному кризису 2008 году в США.
«Дальнейшая коммерциализация космоса и Новая космическая революция означают сворачивание традиционных отраслей, основанных на публичном секторе. Те страны, которые до этого имели связи внутренней или международной «космической» кооперации, могут утратить целые отрасли из-за неспособности конкурировать с частными компаниями. Это сфера, которая всегда была пронизана громоздкими научно-производственными связями, и те из операторов, которые вовремя не станут на новые рельсы, попадают в зону риска недофинансирования и, как следствие – массовых сокращений. Кроме того, успешное индустриальное освоение космоса может оказать значительное влияние на рынки сырья, сопоставимое с эффектом, вызванным притоком в мировую экономику золота и серебра из Нового света, появившегося вследствие Великих географических открытий и начала колонизации европейцами других континентов», – резюмирует Роман Комыза.
В развитие темы политической составляющей в инновационных процессах на уровне государства – пример лидера: становление инновационной системы США.
История становления национальной инновационной системы США берёт своё начало во второй половине XIX века. В первые 125 лет своей независимости Соединённые Штаты Америки не были глобальным технологическим лидером. Они оставались позади европейских наций – Великобритании, Германии. К лидерам страна присоединилась после Второй промышленной революции 1890-х годов, приступив к созданию инноваций.
Масштабы рынков имеют огромное значение для инноваций и конкуренции. Рынок США благодаря своему размеру позволял предпринимателям успешно продавать новые массовые продукты – химикаты, сталь, мясо, а позже – автомобили, самолёты и электронику. Американские DuPont, Ford, General Electric, GM, Kodak, Swift, Standard Oil и другие компании вырвались в лидеры.
В отличие от Европы, которой было необходимо преодолеть доиндустриальные системы производства, основанные на ремёслах, американцы легко работали с новыми формами промышленности. Важную роль играла культура, в которой коммерческий успех ценился прежде всего. В США жила первая женщина-миллионер – Мадам Си Джей Уокер. В стране, не отличавшейся сотню лет назад толерантностью ни к женщинам, ни к людям с отличным от белого цветом кожи, появилась женщина-миллионер, и притом афроамериканка, что лишний раз говорит о высоком уважении к предпринимательскому духу.
Но нельзя сказать, что государственная политика не играла никакой роли. Государство, которое первую половину XIX века поддерживало прокладку каналов, железных дорог и другие внутренние улучшения, обеспечило предпринимателям возможность продавать свои товары по всей стране. Без развитой инфраструктуры рынок был бы другим. Исторически американские исследовательские университеты восходят к модели публичных ландгрантовых колледжей. В 1862 году в США был принят Акт Морилла, по которому для основания колледжа безвозмездно выделялись земли – по 30000 акров, или 120 кв. км в каждом штате. До этого момента учёные были «свободными художниками», иногда совершавшими открытия. Теперь же научная деятельность в США приобрела регулярный характер. Акт был призван также удовлетворять потребность в квалифицированных кадрах.
До Второй мировой войны большая часть инноваций приходилась на частных изобретателей и частные компании. Война подстегнула развитие промышленности и стимулировала создание новых технологий в основанных государством предприятиях, а также в крупных компаниях, получавших заказы от федеральных властей. Во время Великой депрессии, а затем во время войны был открыт ряд научно-исследовательских лабораторий. Это способствовало внедрению инноваций в ряде отраслей, включая электронику, фармацевтику и аэрокосмическую промышленность. Федеральная поддержка научных исследований и разработки технологий во Второй мировой войне помогла развить «арсенал демократии», который Антигитлеровская коалиция использовала, чтобы бороться с державами «оси» и их союзниками.
Государство продолжило играть важную роль в инновационной системе и после войны через финансирование системы национальных лабораторий и исследовательских университетов. Финансирование исследований помогло стимулировать инновации и сыграло ключевую роль в обеспечении лидерства США в ряде отраслей, включая разработку компьютеров и программного обеспечения и биотехнологий. В основном финансирование шло через миссионерские агентства, или институты развития, стремящиеся выполнить определённую федеральную миссию, например, развивать оборонные технологии, здравоохранение или энергетику.
Тем не менее, объём поддержки инновационной сферы уменьшился в послевоенный период. Работы в этом направлении в администрациях президентов Кеннеди, Джонсона и Никсона не имели системного характера. Впервые после войны крупная попытка повысить эффективность национальной инновационной системы со стороны федеральных властей была предпринята администрацией Кеннеди в 1963 году – ею стало предложение о создании «Программы гражданской промышленной технологии» (Civilian Industrial Technology Program, CITP).
Инициатива CITP была призвана сбалансировать разработки в стране, где шёл явный перекос в сторону оборонных и космических технологий, который усиливался по мере стремления США противостоять Советскому Союзу в период «холодной войны». В рамках CITP государство предоставляло финансирование университетским исследованиям в полезных гражданскому обществу секторах: в угледобыче, строительстве жилья, текстильной промышленности. Конгресс отклонил программу из-за отраслевой оппозиции. Например, цементная промышленность выступала против этой программы, поскольку опасалась, что инновации могут снизить потребность в цементе в строительстве.
Два года спустя администрация Джонсона представила Конгрессу переработанную программу. Новая государственная программа «Государственных технических услуг» (State Technical Services) включала финансирование университетских технологических центров, которым предстояло работать с малыми и средними компаниями, чтобы помочь им эффективнее использовать новые технологии. Администрация Никсона свернула эту программу на том основании, что посчитала её неуместным вмешательством со стороны государства в экономику, но предложила свою собственную инициативу – «Программу технологических возможностей» (Technology Opportunities Program) – снова направленную на создание технологий для решения социальных проблем, в том числе развитие высокоскоростного железнодорожного транспорта и лечение определённых заболеваний. Эта программа действовала до 2004 года.
Усилия правительства по развитию обороны и космической техники были вызваны необходимостью реагировать на советскую угрозу, а попытки поддерживать коммерческие инновации не руководствовались каким-либо принципиальным видением или миссией. На тот момент они не были связаны с общей экономической политикой, которая была сосредоточена главным образом на борьбе с бедностью и безработицей.
В 1980 году правительство США финансировало 60% академических исследований и владело 28 тысячами патентов, из которых 4% были востребованы промышленностью. После принятия новых законов количество патентов за несколько лет возросло в десять раз. К 1983 году при университетах для коммерциализации научно-технических результатов организовали 2200 фирм, в которых появились более 300 тысяч рабочих мест. Вместо того, чтобы продолжить поглощать бюджетные средства, университеты стали генерировать деньги для американской экономики.
Также в 80-е годы прошлого века появились различные программы стимулирования инноваций: Small Business Innovation Research, Small Business Investment Company-reformed, Small Business Technology Transfer, Manufacturing Extension Partnership. Это разнообразные гранты на разработки, на исследования, на совместную работу с университетами. Были введены налоговые льготы на научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки. Благодаря грантам было создано множество новых совместных исследовательских предприятий, научно-технологических центров. Ещё одним стимулом стала Национальная медаль США в области технологий и инноваций – государственная награда «за выдающийся вклад в национальное экономическое, экологическое и общественное благосостояние за счёт развития и коммерциализации технологической продукции, технологических процессов и концепций, за счёт технологических инноваций и развития национальной технологической рабочей силы», которую получают в среднем около восьми человек или компаний в год.
В начале 90-х годов информационная технология вступила в новую фазу, с более мощными микропроцессорами, широкомасштабным развёртыванием быстрых широкополосных телекоммуникационных сетей и ростом платформ социальных сетей Web 2.0. Политики поняли, что информационные технологии стали одним из ключевых факторов роста и конкурентоспособности. Эффективность экономической политики нуждалась в правильной работе с информационными технологиями. Администрация Буша-младшего предложила ряд инициатив для стимулирования ИТ-инноваций, включая упрощение регулирования подключения к интернету, освобождение радиочастот для беспроводной широкополосной связи и преобразование государственных услуг в формат «электронного правительства».
В то время как ИТ-бизнес процветал, у США была проблема с конкурентоспособностью в промышленности. В «нулевых» страна потеряла более трети рабочих мест на производствах, причём большинство – из-за снижения международной конкурентоспособности, а не из-за низкой производительности.
В период работы президента Барака Обамы власти вновь обратили внимание на инновации в сфере промышленности. США было нужно бороться с сильнейшим конкурентом – Китаем. Администрация президента Обамы предложила создать Национальную сеть инноваций в области производства (National Network for Manufacturing Innovation). Основная идея проекта – создать в стране сеть исследовательских институтов, призванных разрабатывать и коммерциализировать промышленные технологии посредством сотрудничества между индустриальными компаниями, университетами и федеральными правительственными агентствами. В 2016 году сеть состояла из девяти институтов. Проект был разработан по примеру Общества Фраунгофера, основанного в 1949 году в Германии. Около 17 тысяч работников Общества работают в 80 научных организациях, среди которых 59 институтов в 40 городах Германии, а также филиалы и представительства в США, Европе и Азии.
Вот так как-то в жизнь проводится государственная инновационная политика. Для стран, в том числе и России, заявляющих о своём желании присоединиться к инновационному клубу, открыты все данные по историям успехов и неудач, произошедших в ходе этого глобального эксперимента. В начале XXI века строить национальную инновационную систему гораздо проще, поскольку первопроходцы уже подарили миру свой опыт покорения инновационных вершин. Однако это строительство окажется проще только в том случае, если мировой опыт, накопленный человечеством, будет принят во внимание и использован в полной мере, а тут на пути могут встать отсутствие социальной базы перемен, слабая профессиональная солидарность учёных и инженеров, низкая оценка обществом главных движущих сил прогресса нового времени вплоть до неприятия обществом и даже открытая враждебность к представителям частного бизнеса, что может лишить политику развития на инновационной основе социальной и политической поддержки.

Иллюстрация: inosmi.ru

Поделиться.

Об авторе

Олег Фиговский

Академик, профессор, доктор технических наук

Прокомментировать

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.