Военные технологии – новый технологический уровень

0

Военные технологии – новый
технологический уровень
Академик Олег Фиговский и Валерий Гумаров!

Технологии искусственного интеллекта (ИИ) работают не только на благо человечества. Они активно применя-ются как в разработке военной техники, так и непосред-ственно в применении продуктов ВПК на поле боя.
В первую очередь военные специалисты и работаю-щие с ними гражданские лица используют перспективное направление под лэйблом ИИ в разработке вооружения, способного сохранить жизни солдат и обеспечить терри-ториальное преимущество.

Ключевые слова: Военные технологии – новый
технологический уровень

 

Military technology — new
technological level
Academician Oleg Figovsky and Valery Gumarov!

Artificial Intelligence (AI) technologies work not only for the benefit of mankind. They are actively used both in the development of military equipment and directly in the use of military-industrial complex products on the battlefield.
First of all, military specialists and civilians working with them use a promising direction under the AI label in the development of weapons capable of saving the lives of soldiers and providing a territorial advantage.

Keywords: Military technology — new
technological level

К примеру, Китай разрабатывает автономные подвод-ные лодки, способные самостоятельно выполнять воен-ные миссии без участия человека, включая разведку и атаку в различных регионах мирового океана.
Беспилотные атомные подводные лодки, управляемые искусственным интеллектом, могут появиться уже в 2020-х годах. Китайские военные ожидают, что они не только полностью заменят подлодки, управляемые чело-веком, но и сведут на нет преимущество военно-морских сил других стран.
Речь идёт о масштабном производстве легкоуправля-емых и относительно недорогих автономных подводных лодках, способных выполнить миссию в любом конце Мирового океана. По словам разработчиков, автоном-ные субмарины будут выполнять целый спектр военных миссий: от разведки и минирования до нападений на вражеские суда в качестве смертников.
Проект является частью амбициозного плана прави-тельства Китая по увеличению военно-морской мощи страны с помощью новейших технологий искусственного интеллекта. Военные исследователи из Поднебесной также разрабатывают вспомогательную систему с под-держкой ИИ для командиров подводных лодок. Эта си-стема поможет капитанам объективно оценивать обста-новку и принимать решения намного быстрее, что особо ценно на поле боя. Новый класс беспилотных подводных лодок присоединится к другим автономным или пилоти-руемым военным системам на воде, суше и на орбите для выполнения скоординированных между собой мис-сий.
Это своего рода китайский ответ на инициативу ко-мандования ВМС США, которое заключило с американ-ским концерном Boeing контракт на постройку четырёх больших автономных необитаемых подводных аппара-тов. Американцы намерены использовать перспективные аппараты для выработки тактики применения подводных роботов, а также определения спектра задач, которые те должны будут решать, включая разведку, постановку морских мин, расчистку минных полей и охоту за надводными кораблями и подводными лодками.
Сегодня существует большое количество разнообраз-ных подводных роботов, размеры которых в длину обычно не превышают двух-трёх метров. Такие аппара-ты используются военными для разведки, исследования морского дна, патрулирования входов в морские базы, поиска боевых пловцов противника, противоминной борьбы, а также в поисково-спасательных операциях. По мнению американских военных, большие роботы будут более универсальными и смогут выполнять широкий спектр задач.
В общей сложности на постройку четырёх больших подводных роботов от Boeing ВМС США потратят 43 миллиона долларов. Все роботы должны быть поставле-ны военным до конца 2022 года. Подробности о новых аппаратах не раскрываются. Вероятнее всего при их строительстве Boeing будет активно использовать тех-нологии, полученные при разработке демонстратора большого подводного робота – Echo Voyager. Длина это-го аппарата составляет 15,5 метра, масса – 45,4 тонны. Он может нести оборудование массой до 18 тонн и по-гружаться на глубину 3,4 тысячи метров.
Echo Voyager способен полностью автономно плавать под водой на протяжении нескольких месяцев, собирая различные данные, включая проведение картографиро-вания дна, и передавать их оператору. Для обслужива-ния робота не требуется специального корабля под-держки, как для других подводных аппаратов.
Boeing получил контракт ВМС США по итогам тендера, проводившегося с весны 2017 года. В этом конкурсе так-же принимала участие американская компания Lockheed Martin. Согласно списку требований, составленному Научно-исследовательским управлением ВМС США для тендера, длина аппарата должна быть не менее 7,6 мет-ра, а диаметр около 1,2 метра. Дальность подводного хода робота – тысяча морских миль (около 1,9 тысячи километров), а автономная дальность несколько сотен миль. Продолжительность пребывания робота под водой – от 30 до 60 дней.
Россия в этом деле старается не отстать – российские разработчики приступили к подводным испытаниям пер-спективного стратегического большого подводного робо-та «Посейдон». Уже прошла проверки атомная энергети-ческая установка в корпусе «Посейдона». Ходовые ис-пытания «Посейдона» запланированы на 2019 год. Рос-сийский подводный робот сможет нести ядерный боевой заряд. Справедливости ради, надо отметить, что, по су-ти, «Посейдон» – это не автономная подводная лодка, а большая автономная торпеда, для доставки которой к месту выполнения её миссии по уничтожению всего и вся что в радиусе действия её боеприпаса находится, требуется доставка на борту подлодки с экипажем.
Что касается китайских роботизированных подлодок, то они обойдутся вообще без людей на борту. Китайские подводные автономники будут в состоянии самостоя-тельно выйти в море, осуществить свою миссию, а затем вернуться на базу. Периодически беспилотная субмари-на будет общаться с наземным командованием, чтобы обновлять данные по заданию. Но в целом со всеми действиями автономная подводная лодка справится без участия человека.
ИИ станет основным элементом управления роботи-зированных подлодок. Субмарины с ИИ будут принимать решения самостоятельно: изменение курса и глубины из-за опасности обнаружения противолодочными сред-ствами противника, выбор наилучшего подхода для до-стижения поставленной цели, идентификации граждан-ских и военных кораблей. Они смогут самостоятельно и без участия наземного командования собирать развед-данные, размещать мины или вставать на боевое де-журство в заданной точке. Автономные подлодки будут способны работать с обычными подводными лодками в качестве разведчика или приманки, чтобы вскрыть ме-сторасположение надводных и подводных кораблей противника. В случае необходимости они сами смогут атаковать выявленные цели.
Производителем подводных роботов для китайских военных является Шеньянский институт автоматики в северо-восточной провинции Ляонин. Лин Ян, директор по морским стратегическим технологиям в этом институ-те, относящемся к Китайской академии наук, подтвердил, что Китай разрабатывает серию сверхбольших беспи-лотных подводных аппаратов или XLUUV (Extra Large Unmanned Undersea Vehicle). Именно там был разрабо-тан первый автономный подводный аппарат для Китая с рабочей глубиной более 6 км. Лин Ян является главным учёным проекта «912» по разработке военных подвод-ных роботов нового поколения к 100-летнему юбилею Коммунистической партии Китая в 2021 году. Он называ-ет беспилотную подводную программу Китая противо-действием аналогичному оружию, которое сейчас ин-тенсивно развивается в США.
Основным преимуществом беспилотных подводных лодок является относительно низкая стоимость при больших объёмах производства. Что касается традици-онных подводных лодок, то они должны достичь высоко-го уровня скрытности, чтобы увеличить вероятность вы-живания. Их конструкция должна учитывать и другие ве-щи: комфорт и психическое здоровье экипажа для обес-печения безопасности человека. Все эти элементы до-бавляют затраты к стоимости.
В 1990-х годах подводная лодка класса Огайо для ВМС США стоила $2 млрд. Исследование, разработка и при-обретение первых 12 новых подводных лодок типа Columbia, запланированных к поставке на начало 2020-х годов, составляет более $120 млрд. Тогда как, бюджет всей программы американских беспилотных субмарин компании Lockheed Martin составил всего порядка $40 млн.
Подводной лодке без экипажа можно поручить уни-чтожение атомной подводной лодки противника или дру-гих важных целей. «Она может даже выполнить удар в качестве камикадзе, – рассказал исследователь, срав-нивший субмарину с японскими лётчиками-истребителями во время Второй мировой войны. – У ис-кусственного интеллекта нет души. Он идеально подхо-дит для таких миссий».
Ло Юэшэн, профессор Колледжа автоматизации в Харбинском инженерном университете, крупном центре разработки новых подводных лодок Китая, утверждает, что такие подлодки поставили бы капитанов других судов под огромный удар в настоящем бою. Системы на осно-ве ИИ постоянно учатся, анализируют предыдущие по-гружения беспилотников, корректируют свою стратегию. Беспилотная подводная лодка, которая знакома с кон-кретной местностью, будет грозным противником, заклю-чает китайский профессор.
В то же время подводные лодки, управляемые искус-ственным интеллектом, все ещё находятся на ранней стадии разработок, отметил Ло. Многие технические и инженерные препятствия останутся неизвестными до спуска подлодки на воду.
Например, оборудование на борту должно соответ-ствовать высоким стандартам качества и надёжности, так как там не будет устройств или человека для исправ-ления сломанного двигателя, ремонта утечки труб или закручивания винта. Ло также уверен, что миссии беспи-лотных подводных лодок будут ограничены конкретны-ми, относительно простыми задачами.
«ИИ не заменит людей. Ситуация под водой может стать довольно сложной. Я не думаю, что робот может понять или решить все проблемы»,– считает китайский эксперт.
Если подняться несколько выше в деле боевого при-менения беспилотников, то можно отметить достижения европейского авиастроительного концерна Airbus, инже-неры которого провели испытания авиационной системы управления группами беспилотных летательных аппара-тов, установленной на самолёте. Согласно сообщению концерна, испытания проводились в рамках программы по созданию систем и методов взаимодействия пилоти-руемых и беспилотных военных самолётов. Во время проверок группой из пяти беспилотников управлял испы-татель, находившийся на самолёте оперативного управ-ления.
Сегодня разные разработчики в разных странах мира занимаются созданием систем, которые позволят объ-единять беспилотные летательные аппараты в группы. Считается, что это упростит управление множеством ап-паратов одновременно, а также позволит решать до-вольно сложные задачи. Например, всего один оператор с помощью группы дронов сможет взять под полное наблюдение определённый район. Кроме того, группа беспилотников сможет и одновременно вести разведку и наносить удары по целям.
В испытаниях, проведённых Airbus, использовались пять модифицированных беспилотных мишеней Do-DT25. Эти аппараты были оснащены новыми бортовыми компьютерами и системами обмена данными, позволя-ющими им самостоятельно выстраивать маршруты, объ-единяться в группе и перераспределять между собой ро-ли. Во время проверок дроны испытывались как в режи-ме точного исполнения приказов оператора, так и в ре-жиме самостоятельного решения промежуточных задач в ходе выполнения основной команды.
На испытаниях дроны следовали за самолётом управ-ления, облетали опасные районы, указанные операто-ром, а также вели совместную разведку. Кроме того, специалисты проверили способность дронов замещать собой в группе выбывший аппарат. Все состоявшиеся проверки признаны полностью успешными.
Ещё дальше в применении группы дронов в военном деле продвинулись американцы. В Штатах прошла ко-нечная стадия испытания комплекса, который даже как-то определить довольно сложно, как сложно и понять даже суть технического задания, которое поставлено разработчикам военными. С их подачи началась разра-ботка роевых систем миниатюрных дронов, которые за-пускаются с авиационного носителя и приближаются к цели мелким облаком, которое не различается система-ми ПВО. При этом, действуя как единый отряд и пере-распределяя роли, дроны накрывают цель с разных сто-рон, нанося множественные удары в самые уязвимые места боевой техники и оружия противника.
Например, они могут легко нанести точечные удары по антеннам систем РЭБ или локаторам ПВО. Тотальных разрушений, при этом не будет, но функционирование оборудования будет прекращено на длительное время, что даст возможность отработать по целям стандартным вооружением, уже не опасаясь противодействия.
Или же дроны могут отработать по колонне бронетех-ники. Причём, не имея мощных кумулятивных зарядов, они не смогут прожечь броню танка, но такой цели и не ставится. Целью этих мини-камикадзе могут стать опти-ческие приборы и наружные элементы средств связи наземной военной техники. То есть, за пару минут они сделают слепыми, немыми и глухими несколько десятков единиц бронетехники, снабжённой новейшими сред-ствами активной защиты. При этом, танк не сгорит и да-же не утратит ход, но толку от него уже почти не будет. Он превратится в аналог железяки образца начала Вто-рой мировой войны, когда не было автоматики прицели-вания, дальномеров, приборов ночного видения и проче-го, а к тому же GPS и прочего обвеса, которые будут скромно и небольшими зарядами снесены под ноль. Ре-монт этого оборудования займёт много времени, а после налёта стаи минидронов колонна бронетехники станет доступной для уничтожения дешёвыми традиционными средствами ведения боевых действий. После подобной обработки, стоящий миллионы долларов танк, станет лёгкой добычей кого угодно.
Что характерно, описания таких технологий шли до-вольно бурно, а потом как обрезало. Это говорит о том, что маленькие бестии, наверняка, уже поступили на во-оружение, и об этом нет смысла распространяться. Но в процессе испытаний такого комплекса возникли мысли о том, что каждый юнит «облака» должен быть дешёвым и эффективным именно как камикадзе. Это необходимо потому, что каждый минидрон – одноразовое изделие, и общая стоимость облака должна быть не дороже цели, против которой работают минидроны.
Но с этой стороны возникла задача возвращения уце-левших минидронов обратно на самолёт-носитель, по-сле того, как стая отработала по цели. Тогда их можно будет делать покрупнее с разделением боеприпаса и дрона-носителя. Тут ситуация изменится в корне. Мно-горазовая летающая машинка сможет оснащаться уже более дорогим обвесом, датчиками и прочим, общая стоимость его применения за счёт многоразовости упа-дёт в разы, а главное появится новая функциональность не только ударного характера, но и разведка, и радио-электронная борьба, и прочие вещи, которые можно по-ложить противнику буквально «за шиворот», а потом бесследно убрать на пусковую платформу и уйти из це-левого района вообще без следов проведения операции.
В настоящее время DARPA ведёт совместно с Dynetics разработку именно таких систем, и мероприятия вошли в заключительную фазу. Пентагону будут представлены демонстраторы технологий на базе четырёх беспилот-ных С-130, которые доставят дроны в целевой район, они будут запущены с борта самолёта, выполнят опре-делённую миссию и снова вернутся на самолёт-матку. Как отмечают разработчики, они близки к тому, что-бы осуществить устойчивую стабилизацию и захват дрона, возвращающегося на самолёт, и уже смогут пока-зать военным, как это работает. Это требует нового уровня применения искусственного интеллекта и взаи-модействия между всеми элементами системы. Похоже на то, что в этой программе DARPA вышла на самые пе-редовые рубежи внедрения искусственного разума в бо-евые системы, и именно это заказывают военные. Это следует из того, что ВВС США уже сейчас готовят свои самолёты пятого поколения F-22 и F-35 для работы именно с такими системами.
В общем, и так самые высокотехнологичные платфор-мы воздушного базирования готовятся расширить свою функциональность так, как вообще никто и никогда этого не делал. Так что через пару-тройку лет воздушные силы смогут показать такое, что фантастика окажется детским мультиком, и кто не успел в этой гонке, тот опоздал, и скорее всего насовсем.
В ряд использования минидронов в военных целях встаёт и разработка израильских инженеров.
Не трогайте бабочек – это израильские шпионы-беспилотники. Развитие техники позволяет удовлетво-рить спрос разведчиков на получение информации, ко-торую традиционными средствами разведки получить невозможно. Трудно даже представить, какой должны быть оптика и электроника, чтобы беспилотник весом 8 грамм, имитируя бабочку, передавал на базу разведыва-тельную информацию.
Инженеры концерна авиационной промышленности Израиля разработали весьма любопытную, чтобы не сказать, сенсационную, модель беспилотника. 8-граммовая «бабочка» способна проникнуть через мель-чайшие отверстия в любое закрытое помещение и пере-дать картинку своему хозяину-оператору. Эта «бабочка» не издаёт звуков, не видна глазом, не требует сторонне-го источника энергопитания. Она может до поры до вре-мени находиться в кармане спецназовца, а когда надо – полететь на разведку, передать необходимую информа-цию на планшетник хозяина, чтобы тот успешно выпол-нил задание. В итоге, любой солдат при выполнении за-дания в реальном масштабе времени, получает инфор-мацию о происходящем вокруг.
Подобные минидроны стоят недорого, их изготовле-ние – процесс штамповки. Израильские «бабочки-шпионки» – современный образ беспилотника. И дело уже даже не столько в беспилотнике как летательном аппарате, сколько в шпионском оборудовании, которое найдёт применение не только у спецслужб и разведчи-ков, но у ревнивых жён и мужей.
Теперь все получили возможность приставить «глаза и уши» (оптику и электронику) к интересующему их объек-ту. К примеру, вы дарите жене бриллиантовое колье и серёжки ценой в 700 долларов, где камень всего-то 0,3 карата, а информацию получаете на десятки тысяч дол-ларов. Во столько вам обошёлся бы частный детектив, который, к тому же, вряд ли бы услышал план сговора с любовником. В итоге, вы не потеряете честно зарабо-танный миллион долларов, на который замахнулась не-честная парочка с вашей женой во главе. А в основе все-го-то – израильская микроскопическая оптика и электро-ника.
Стоит отметить, что, так называемая «израильская во-енщина» или в нынешней аббревиатуре – ЦАХАЛ, нахо-дится на передовых рубежах использования достижений современных технологий в армии.
Один из примеров тому – модернизированный вариант танка «Меркава-4 Барак». Как сообщили представители ЦАХАЛ, десятки танков, состоящих на вооружении регу-лярных частей, прошли модернизацию по программе, разработанной танковым управлением ЦАХАЛа сов-местно с министерством обороны.
Изменения в конструкции и оснащении позволяют лучше защитить экипаж, повысить скорость танков и значительно увеличить эффективность их применения. Танки «Меркава-4 Барак» оснащены системой искус-ственного интеллекта и дополнительным компьютером, который осуществляет связь со всеми компонентами си-стемы управления боевой операцией и обрабатывает данные, поступающие с остальных приборов. Этот ком-пьютер предоставляет командиру машины всю нужную информацию, включая видео.
«Оперативный компьютер позволяет существенно снизить нагрузку на экипаж, повысить надёжность и эф-фективность бортовых систем и более точно распозна-вать цели, увеличивая вероятность их успешного пора-жения», – отметили представители армии.
Кроме дополнительного компьютера модернизирован-ные танки оснащаются новыми прицелами – для стрелка и командира. А также целым рядом высокочувствитель-ных сенсоров и умным шлемом Iron Vision, который по-лучает информацию с внешних оптических приборов и даёт командиру танка круговой обзор без необходимо-сти выглядывания из люка.
Сенсоры передают информацию не только экипажу, но и на командные пункты. Это существенно повышает уровень координации между экипажами, подразделени-ями и командованием, а также между различными рода-ми сухопутных войск.
Изменения претерпела и система управления танком. Вместо рукояток и рычагов – современные контактные экраны. Улучшена защита от противотанковых ракет и снарядов: танки «Меркава-4 Барак» оснащают системой «Меиль руах» («ветровка»), которая создаёт над танком защищаемую контролируемую полусферу, отслеживая при помощи радаров потенциальные угрозы и уничтожая выпущенные по машине ракеты и снаряды. Радиолока-ционная система связана с четырьмя антеннами, распо-ложенными на передней и кормовой частях, а также бор-тах платформы и в состоянии обеспечить защиту в сек-торе 360 градусов.
Ещё одна разработка израильских инженеров по зака-зу военного ведомства – бронетранспортёр «Эйтан» («Стойкий»). Целью проекта «Эйтан» было создание сравнительно лёгкого и недорогого средства перевозки личного состава и различных грузов, которое могло бы заменить существующую технику. Разработка нового проекта осуществляется специалистами Управления танковой промышленности министерства обороны Из-раиля, а именно отделом разработки танка «Меркава».
Опубликованные данные говорят о том, что авторы проекта «Эйтан» самым активным образом использова-ли зарубежные наработки в области колёсной бронетех-ники. Опытный образец перспективного бронетранспор-тёра имеет характерный для подобных машин последне-го времени внешний вид. Подобные черты проекта яв-ляются логичным и обоснованным шагом, направленным на повышение основных характеристик техники.
Показанный прототип бронетранспортёра оснащён боевым модулем одного из существующих типов. На не-большой платформе, установленной позади водитель-ского люка, смонтировали боевой модуль с крупнокали-берным пулемётом M2HB. На поворотной платформе модуля также имеются оптико-электронные системы, не-обходимые для поиска целей, ящик для боекомплекта и автоматизированные системы наведения. Все агрегаты боевого модуля располагаются за пределами бронекор-пуса машины. Управление осуществляется при помощи пульта, установленного в защищённом объёме. Все ос-новные операции в ходе применения оружия осуществ-ляются экипажем без выхода за пределы брони.
В рамках проекта перспективного БТР субподрядчик в лице компании Rafael получил заказ на разработку пер-спективного боевого модуля с артиллерийским вооруже-нием. Предполагается, что результатом этого проекта станет появление дистанционно управляемой башни с автоматической пушкой калибра 30 или 40 мм. Боевой модуль будет полностью размещён за пределами броне-корпуса «Эйтана», а управление им будет осуществ-ляться при помощи специального пульта с проводной связью.
Проект тяжёлого колёсного бронетранспортёра «Эй-тан», разработанный израильскими инженерами, пред-ставляет большой интерес как для специалистов, так и для широкой общественности. В первую очередь, он ин-тересен в качестве очередной разработки своего класса. В основе израильского проекта лежат некоторые идеи, отработанные и проверенные в ходе разработки и экс-плуатации зарубежной техники. Таким образом, опреде-лённое любопытство вызывают успехи израильских кон-структоров в деле адаптации существующих идей под требования армии.
В этом разрезе заслуживает внимания информация о том, что «Авиационная промышленность Израиля» (IAI), крупнейшая в мире аэрокосмическая и оборонная ком-пания, заявила, что она выиграла тендер на «мегакон-тракт» стоимостью 550 миллионов долларов с армией неназванной азиатской страны для обеспечения систе-мы противовоздушной обороны Sky Capture.
Sky Capture – это платформа, которая превращает су-ществующие системы противовоздушной обороны в «высокоточные и эффективные», с расширенными воз-можностями управления и контроля, а также информа-цией, основанной на нескольких датчиках, включая рас-ширенные системы управления огнём и обнаружения, электро-оптические датчики, сделанные IAI и её дочер-ними системами ELTA. Система управления обеспечи-вает точные целевые данные для перехватчиков и опти-мально управляет обнаружением угрозы и стрельбы на основе целевого типа.
В том же ключе сообщение о том, что израильские ПВО перейдут на лазерное оружие. Конечно, не в фор-мате гиперболоида инженера Гарина, когда смертонос-ный луч сжигает все на своём пути, что физически не-возможно в атмосфере, поглощающей значительную энергию мощного излучения, да и дифракцию никто не отменил, из-за которой при передаче на большие рас-стояния даже к космосе лазерный луч диаметром в не-сколько миллиметров при достижении точки назначения расползается до нескольких метров, что приведёт к по-тере передачи мощности излучения в пересчёте на еди-ницу площади: светло будет, горячо – вряд ли.
Но с учётом чувствительности современных электрон-ных средств к электромагнитному излучению вывести их из строя можно сравнительно небольшим по мощности лучом, который просто их ослепит – выведет из строя без физического разрушения структуры.
На эту тему бывший глава Израильского Космического Агентства, генерал-майор в отставке Ицхак Бен-Исраэли сообщил журналистам, что Израиль активно разрабаты-вает лазерную систему противоракетной обороны.
По словам Ицхака Бен-Исраэли, речь идёт о мобиль-ных системах защиты, которые способны действовать «против сотен, а может быть и тысяч ракет, выпущенных одновременно». Он подчеркнул, что именно это являет-ся сегодня «проблемой номер один» систем ПРО, нахо-дящихся на вооружении ЦАХАЛа.
«Против каждой ракеты противника выпускается про-тиворакета. И если одновременно противник выпускает несколько сотен ракет, система ПРО может с ними не справиться», – сказал он и подчеркнул, что лазерная си-стема одним лучом способна «стереть с неба» десятки ракет.
Оставим на совести и разумении отставного генерала фантазии о стирании с неба одним лучом десятков ра-кет, но применение лазеров для выведения из строя электронных систем наведения ракет имеет под собой экономический смысл: стоимость одной сбитой ракеты обычными средствами ПРО оценивается от 50 до 100 тысяч долларов, лазерное поражение целей обойдётся в 1-2 тысячи долларов.
Система лазерной ПРО, разработанная в Израиле, способна действовать против ракет, выпущенных с рас-стояния от нескольких сотен метров до нескольких де-сятков километров. Таким образом, она оказывается весьма эффективной для большинства ракет, использу-емых против Израиля палестинскими террористами при том, что лазерные ПРО, конечно, не гарантируют абсо-лютную безопасность, но их уровень перехвата очень близок к 100%. Кроме того, системы могут действовать не только против ракет, но и против другого наступа-тельного вооружения. Лазерный луч, конечно, не подож-жёт танк, но его систему управления и активной защиты из строя выведет.
Лазерным оружием занимаются и в Штатах. В частно-сти, американская компания Raytheon занялась разра-боткой мобильной боевой лазерной установки мощно-стью 100 киловатт. Согласно сообщению компании, но-вую установку планируется смонтировать в один из ар-мейских грузовых автомобилей семейства FMTV. Новый боевой лазер планируется использовать для перехвата ракет, артиллерийских снарядов и миномётных мин.
Основным преимуществом лазерного оружия военные считают неограниченный боезапас – излучающая уста-новка может стрелять до тех пор, пока не перестанет по-лучать энергию от источника питания. Кроме того, счи-тается, что стоимость одного выстрела с лазерной уста-новки будет в несколько раз ниже стоимости выстрела из миномёта или артиллерийского орудия.
Разработка новой боевой лазерной установки ведётся в рамках более масштабной программы HEL TVD (High Energy Laser Tactical Vehicle Demonstration, демонстра-тор тактической машины с высокоэнергетическим лазе-ром). Стоимость программы разработки составляет де-сять миллионов долларов.
Американские военные объявили, что испытания гру-зовой машины семейства FMTV с лазерной установкой мощностью сто киловатт планируется начать в 2022 го-ду. Для испытаний будет использована машина массой десять тонн.
Армейские грузовики семейства FMTV преимуще-ственно используются для перевозки в колоннах боепри-пасов, продовольствия и других важных грузов. Предпо-лагается, что, получив лазерное оружие, такие машины смогут защищать себя не только от ракет и миномётных мин, но и беспилотников, вертолётов, а также небольших самолётов.
По ходу работ над боевой мобильной лазерной уста-новкой Raytheon совместно с Армией США провела ис-пытания высокоэнергетического лазера, установленного на ударный вертолёт AH-64D Apache. Это было первое испытание лазерного оружия на летательном аппарате такого класса. Испытания проводились на полигоне «Уайт Сэндз» в Нью-Мексико. Оружие поражало различ-ные типы целей в различных режимах полёта вертолёта: с разных высот и на разных скоростях полёта. Все про-верки признаны успешными.
С другой стороны к использованию средств подавле-ния электронных систем противника подошли россий-ские разработчики. Помимо работ над мобильной бое-вой лазерной системой «Пересвет», про которую досто-верно известно, что она проходит испытания, а по скуд-ным сведениям из общедоступных источников, похоже, что российские инженеры задействовали в своём бое-вом лазере газодинамический принцип генерации ла-зерного излучения, холдинг «Росэлектроника» Госкор-порации Ростех представил на Международном форуме «Армия-2018» систему радиоэлектронного подавления малых беспилотных летательных аппаратов «СЕРП».
Система «СЕРП» в комплексе с пассивным когерент-ным локатором (ПКЛ) обеспечивает автоматическое со-провождение и подавление бортовой аппаратуры дро-нов на расстоянии до 20 км.
В отличие от классических радиолокационных систем, ПКЛ не имеет активного передатчика и использует поле, создаваемое ТВ- и ФМ-радиопередающими центрами. Работая в комплексе с ПКЛ, система «СЕРП» может вы-вести из строя малогабаритные дроны, летящие на пре-дельно малых высотах в условиях плотной городской за-стройки.
При этом, устройство может обеспечивать защиту от дронов как стационарных, так и мобильных объектов. Выходная мощность передатчика составляет 10 Вт, а дальность действия – до 20 км. Объединение нескольких систем «СЕРП» в единый комплекс позволяет обеспе-чить защиту больших по площади объектов, таких как стадионы, электростанции, объекты стратегического назначения, территории крупных предприятий, прави-тельственные и военные учреждения.
«Развитие беспилотных летательных аппаратов при-вело к тому, что дроны стали активно использоваться не только в военных целях, но и в гражданских, например, для промышленного шпионажа или слежки. Причём опасность могут представлять даже любительские дро-ны из магазина или БПЛА, созданные кустарным спосо-бом. На высоте в несколько десятков метров малораз-мерный дрон становится невидимым, его практически невозможно сбить из стрелкового оружия. Эффективным средством противодействия в данном случае является только техника радиоэлектронной борьбы», – пояснил индустриальный директор кластера вооружений Госкор-порации Ростех Сергей Абрамов.
«СЕРП» способен подавить канал управления беспи-лотником, разорвать связь с оператором, вывести из строя навигационное оборудование, дезориентировать дрон в пространстве и сорвать выполнение полётного задания. Система подавляет сигналы GPS и ГЛОНАСС (в диапазонах L1, L2, L5), GSM900 и WiFi. При этом, пе-речень диапазонов и систем связи работы может быть расширен по требованию заказчика. Радиоэлектронная пушка и локатор разработаны входящим в «Росэлектро-нику» АО «НИИ «Вектор».
Что это – блеф в игре на большие деньги по части освоения средств бюджета или реальные достижения российской оборонки в обороне от тех, кто на нас напа-дать не собирается, потому как не за чем – не самоубий-цы же, когда ответом может явиться не высокоточное оружие, а «залп из всех орудий со всей дури». К тому, что началом может стать команда «ПУСК» от ошалевше-го от пребывания на боевом дежурстве каперанга под-лодки с ядерными ракетами на борту, когда ему приви-дится, что от него жена ушла? Или кому-то в главноко-мандовании взгруснётся, и оно решит: «Да гори все си-ним пламенем – мы в рай, остальные просто сдохнут».
Что тут сказать по части разумного ответа на нера-зумные угрозы…
В Пентагоне заявили, что США потребуется примерно десять лет на то, чтобы построить автономного робота, способного принимать решения, когда стрелять и кого убивать.
Своё мнение этот счёт у Майкла О’Хэнлона – старше-го научного сотрудника по внешней политике в Брукинг-ском институте, где он специализируется на стратегии обороны США, использовании военной силы и политике национальной безопасности. О’Хэнлон был членом внешнего консультативного совета Центрального разве-дывательного управления с 2011 по 2012 год.
В 2000 году он написал книгу «Технологические пере-мены и будущее войны», а затем продолжил исследова-ния на тему вооружения будущего в статье «Ретроспек-тива так называемой революции в военном деле 2000-2020 годов». По словам бывшего советника ЦРУ, подоб-ные исследования должны помочь американским специ-алистам в важном деле – планировании дальнейшего развития обороны США. В его отчёте «Прогноз измене-ний в военной технике в 2020-2040 годы», отчасти есть ответы на вопросы, как будет выглядеть армия будуще-го.
Майкл О’Хэнлон считает, что нельзя бросаться в омут с головой ради призрачных военных достижений в бу-дущем. Ставки слишком высоки. Решения по обороне страны должны основываться на конкретном анализе, который поделит на категории основные военные техно-логические изобретения и инновации и рассмотрит каж-дый из них отдельно. Предположительно, те области, где чаще всего происходят технологические изменения, могут гарантировать наибольшие инвестиции, а также креативные идеи: как модифицировать тактику и опера-тивные планы для использования новых возможностей (и смягчить слабые места, которые могут возникнуть у противников в результате таких же вероятных достиже-ний).
Майкл О’Хэнлон полагает, что с помощью специальной методологии и анализа инноваций и технологического пути можно на два следующих десятилетия определить направление развития военной техники, а значит – обо-роны государств.
Гипотеза О’Хэнлона состоит в том, что 20 лет – доста-точно долго, чтобы представить объективную картину будущего. Тем не менее, этого все же недостаточно, чтобы существующие тенденции в лабораторных иссле-дованиях помогли нам понять будущее, не впадая в про-странные умозаключения. Поскольку многие системы обороны развиваются не одно десятилетие, можно оце-нить, как мир может выглядеть через 20 лет с точки зре-ния развёртываемых военных технологий. Этот подход не надёжен, но если будет допускать возможные откло-нения от изначально заданного курса, то он может ока-заться весьма полезным.
Военные разработки следует разбить на отдельно взятые категории, а уже затем исследовать вероятные будущие изменения. Всего О’Хэнлон выделил 29 катего-рий различных технологий. А его цель – ответить на во-прос, в каких областях темпы изменений будут наиболее стремительны в течение следующих 20 лет по сравне-нию с другими.
Революционные изменения определяются, как прави-ло, с помощью измерения типа и темпа устаревания оружия, тактики и оперативности подхода к этим изме-нениям.
«Моя методология началась с акцента на основопола-гающие концепции физики, чтобы понять пределы воз-можного, – рассказывает О’Хэнлон. – Я также изучил научную, инженерную и оборонную литературу по раз-личным типам технологических исследований, чтобы по-нять, что с большей вероятностью будет развиваться в течение 2000-2020 годов. Наконец, вооружившись моими первоначальными оценками ключевых тенденций в этих 29 областях, я посоветовался с экспертами, в том числе и из крупнейших в мире лабораторий по разработке оружия. Мне были важны их отзывы и советы».
По завершению исследования оказалось, что на са-мом деле только две из 29 категорий технологий испы-тают поистине революционные изменения и таким обра-зом создадут потенциал для глобальных изменений в сочетании с другими видами доступных технологий, а также станут благоприятной почвой для новых стратеги-ческих концепций. Это компьютеры и робототехника.
«Моя оценка от 2000 года прогнозирует высокие тем-пы изменений для робототехники, например, использо-вание беспилотных летательных аппаратов, но не ради-кальный или революционный прогресс, – продолжает О’Хэнлон. – Примечательно, что в инвентаре Министер-ства обороны США в настоящее время насчитывается около 20 тысяч беспилотных летательных аппаратов различного типа. К тому же их использование крайне обширно: от Ирака и Афганистана до Ближнего Востока и за его пределами. Силы врага тоже все чаще исполь-зуют робототехнику».
Компьютерный прогресс провоцирует появление у противников слабых мест, поскольку все чаще использу-ются компьютерные системы и ПО, которые создают по-тенциально уязвимые места в военных возможностях.
Ещё семь категорий технологий, скорее всего, тоже претерпят изменения: химические датчики, радиосвязь, лазерная связь, радиочастотное оружие, не смертель-ное и биологическое оружие. Оставшиеся 19 категорий ключевых военных технологий, включающие в себя сен-сорные технологии или основные компоненты оружей-ных платформ, таких как наземные боевые машины, ле-тательные аппараты, корабли и ракеты, скорее всего, будут развиваться лишь умеренными темпами.
Наиболее сложное в таком прогнозировании – пред-сказать, как военные будут использовать новые техноло-гические возможности? Самый простой вариант – никак: оставаться со старыми технологиями и становиться уяз-вимыми перед лицом новых возможностей, которыми обладают потенциальные противники. Более продуктив-ный подход продемонстрирован военными организаци-ями США, которые ответили на достижения робототех-ники инновационной и предпринимательской хваткой, создав боевые роботизированные технические средства и построив на них новые тактики ведения военных дей-ствий и контртеррористических операций. Милитаристы других цивилизованных стран последовали примеру США и тоже добились значительного прогресса в этой области.
Однако по части применения компьютеров разработ-чики боевых систем столкнулись с извечной проблемой компьютерщиков – наличие в любой самой распослед-ней версии программы кучи багов, что делает современ-ные роботизированные системы уязвимыми для против-ника с позиции программного обеспечения, в том числе и по причине необходимости использования гражданской инфраструктуры, без которой современная армия обой-тись не может. Таким образом, эффективность будущего оружия становится потенциально менее надёжной, чем предыдущего.
Эксперты ИТ-отрасли знают о проблемах, с которыми сейчас сталкиваются военные из-за кибертехнологий. Но они понимают, что уязвимости в кибермире принципи-ально не исправимы. К тому же кибертехнологии разви-ваются крайне стремительно, а предпосылки любой ки-бератаки часто не так просто предвидеть, даже когда очевидны отдельно взятые слабые места, в которые мо-жет быть нанесён удар противника. Тут важно понимать, как различные типы сбоев могут влиять на систему в це-лом. Трудно оценить это, исследуя только отдельные уязвимости.
Прогнозирование в военном деле становится гораздо сложнее, если задействованы сложные концепции, а ос-новными действующими лицами являются крупные во-енные организации. Да ещё и учёные изобретают всё новые технические средства, которые попадают в руки военных, а человеческий фактор со стороны политиков вводит в процесс прогнозирования новые переменные. Одно можно сказать с полной уверенностью – в совре-менном мире новые технологии могут стать материалом для прорывов в военном деле только тогда, когда подпи-таны частным предпринимательством и организацион-ными мероприятиями со стороны государства: програм-мами, заказами, субсидиями, преференциями.
По прогнозам Майкла О’Хэнлона технологические из-менения, имеющие отношение к военным инновациям, станут ещё стремительнее в следующие 20 лет. Эксперт из Брукингского института предрекает, что быстрые тем-пы компьютерных инноваций могут привнести больше прогресса, чем за предыдущий 20-летний период. Дина-мика в робототехнике и кибербезопасности может толь-ко ускориться. И этот рост может быть в полной мере ис-пользован современными военными организациями. Ве-роятно, они будут распространяться и в области ИИ. Это особенно верно в свете того факта, что в нескольких странах (прежде всего в Китае и России) сейчас есть ре-сурсы, чтобы конкурировать с западными странами в во-енных инновациях. Некоторые другие области техники, возможно, наиболее ориентированные на энергетиче-ские системы, гиперзвуковые ракеты и некоторые виды передовых материалов, сыграют важную дополнитель-ную роль в создании технологического прорыва следу-ющих двух десятилетий или, по крайней мере, обеспечат быструю модернизацию.
Оценка О’Хэнлоном тенденций в ключевых областях военной технологии в основном касается четырёх со-ставляющих. Первая – датчики самых разных типов, ко-торые собирают данные, имеющие отношение к воен-ным действиям. Вторая включает компьютерные и ком-муникационные системы, которые обрабатывают и рас-пространяют эти данные. Третья – это основные плат-формы вооружения и ключевые технологии для этих платформ. Четвертая – другие типы систем вооружения и технологий, многие из которых относительно новы.
К 29 категориям технологий, которые О’Хэнлон ис-пользовал раньше, он добавил десять новых. Четыре из десяти находятся в области компьютеров и коммуника-ций: кибервозможности, системные или интернет-сети, квантовые вычисления, а также ИИ и сбор данных. Две из них связаны со спутниками, боевыми снарядами, дви-гателями и платформами. Ещё четыре относятся к ко-нечной разносторонней категории: химическое оружие, наноматериалы, 3D-печать и устройства для улучшения гаджетов, а также различные вещества и субстанции.
Не последнюю роль в темпах передачи плодов новых технологий в руки военных играют военная разведка и промышленный шпионаж. Тут есть чему поучиться, прежде всего, у Китая.
Китайские власти за последнее десятилетие направи-ли в западные университеты, в первую очередь в те страны, которые обмениваются разведданными с США, почти 2,5 тысячи учёных, связанных с Народно-освободительной армией Китая (НОАК), говорится в до-кладе «Сбор цветов, производство меда: сотрудничество китайских военных с зарубежными университетами» Ав-стралийского института политических и стратегических исследований (ASPI). Авторы доклада изучили ситуацию в первую очередь в странах, входящих в разведыва-тельный альянс «Пять глаз»: Великобритании, Австра-лии, Новой Зеландии, Канаде и США.
За последние пять лет учёные, связанные с китайской армией, опубликовали больше совместных научных ра-бот с учёными из Великобритании и США, чем с любой другой страной.
В период с 2006 по 2017 год на первом месте по числу рецензируемых научных публикаций с участием китай-ских учёных, связанных с армией, стоит Наньянский тех-нологический университет (Сингапур) – более 130, за ним следуют Университет Нового Южного Уэльса (Ав-стралия), Университет Ватерлоо (Канада), университеты Саутгемптона и Манчестера (Великобритания). В топ-10 входят три канадских университета, два австралийских, британских и сингапурских и один нидерландский. Направляемые Пекином исследователи собирают ин-формацию, которая поможет развитию китайских воен-ных технологий.
Как отмечает один из авторов доклада, Алекс Йоски, активнее всего китайские учёные сотрудничают «в обла-сти точных наук, особенно в сфере передовых техноло-гий и технологий двойного назначения». Так, по словам Йоски, проведённый анализ данных показывает, что преобладающее число совместных научных исследова-ний велось в сфере навигационных технологий, компью-терных наук и искусственного интеллекта.
При этом, как сообщает ASPI, не все приезжающие в западные университеты китайские учёные раскрывают свои связи с НОАК. Подавая заявку на обучение в каком-либо западном университете или готовя публикацию совместной научной работы, они называют себя сотруд-никами гражданского учебного заведения. Так, напри-мер, один из ведущих экспертов Инженерного универси-тета ракетных войск НОАК, генерал-майор Ху Чанхуа, проработавший три месяца в германском Университете Дуйсбург-Эссен, и его коллега Чжоу Чжицзе, который был приглашённым научным сотрудником в Университе-те Манчестера, скрывают свои связи с НОАК. В своих научных трудах на английском языке они указывают принадлежность к некоему Сианьскому исследователь-скому институту высоких технологий, которого на самом деле не существует.
Авторы доклада отмечают, что среди американских университетов наибольшее число совместных научных трудов опубликовали учёные Технологического институ-та Джорджии. За последние десять лет в этом институте побывали в качестве приглашённых научных сотрудни-ков около 500 учёных из Китая. Однако по словам про-фессора этого института Лю Лин, которая публиковала совместные научные труды с учёными из Оборонного научно-технического университета НОАК, они вели с ки-тайскими коллегами «чисто теоретические исследова-ния», никак не связанные с военной областью. Между тем, как отмечает Financial Times, хотя многие сотрудни-ки университетов, связанных с китайской армией, явля-ются гражданскими специалистами, занимающимися чи-сто научной работой, они все равно являются служащи-ми НОАК, а в 2015 году власти США включили Оборон-ный научно-технический университет НОАК в список ор-ганизаций, в отношении которых нужно проявлять осо-бую осторожность.
Оно и без высоколобых экспертов ясно, что для со-временных военных, особенно в США, сбор данных во-круг военной конфронтации стал обычной частью опе-рации. Это стало привычным, прежде всего, из-за рас-пространения компьютеров, оптоволоконных кабелей и других технологий, которые не могут быть реализованы главными врагами США: ИГИЛ, Аль-Каида, Талибан – в полном объёме, а, значит, и конкурировать с американ-цами в этих областях эти противники просто не могут, проигрывая по всем параметрам. Но эти благоприятные для США тенденции не будут продолжаться вечно, осо-бенно в возможной войне против более продвинутых противников.
С развитием науки и техники новые и перспективные технологии окажут дополнительную помощь тактическим силам на уровне стратегических коммуникаций или те-атра военных действий. Например, лазерные системы связи, которые имеют большое значение, особенно в космосе, где нет атмосферы, затрудняющей передачу информации посредством лазерного луча. Или радиопе-редатчики с быстрым переходом с одной частоты на другую. Даже при том, что радиосвязь сама по себе уже достаточно развитая отрасль, современные компьютеры позволяют достичь уровня производительности, который ранее был невозможен. Инновации, пришедшие из коммерческого мира мобильной связи и их передовых сетей, осуществляющие «сетевое скачкообразное пере-мещение», а также другие способы повышения эффек-тивности, сделают сети более надёжными и устойчивы-ми к различным типам сбоев, чем не преминут восполь-зоваться пользователи в погонах.
С другой стороны и связанные с компьютерными тех-нологиями угрозы станут намного более значимыми. Це-ленаправленные помехи, атаки на спутники связи, выве-дение из строя оптоволоконных кабелей, кибератаки на программное обеспечение систем, используемых для коммуникации – всё это серьёзные проблемы для боево-го использования современных систем связи, не говоря уже о мощном, индуцированном ядерном электромаг-нитном импульсе.
Вместе с тем компьютерная отрасль сохранит тренд на быстрое развитие. «Закон Мура», в котором говорит-ся, что пропускная способность и скорость компьютеров удваиваются каждые 18-24 месяцев, может, и переста-нет действовать, но ускоренный прогресс, несомненно, продолжится. Где-то в 1970 году на один чип можно было установить несколько тысяч транзисторов, к 2000 году этот показатель составлял около 10 млн., а к 2015 году он превысил 1 млрд.
В свете перспектив применения высоких технологий в военных целях Министерство обороны США увеличило общие годовые расходы на ИИ, большие данные, кван-товые вычисления, а также связанные с ними усилия с $5,6 млрд. до $7,4 млрд. в период между 2012 и 2017 го-дами. Бывший заместитель министра обороны США Ро-берт Работ заявил в своё время, что эти области техни-ческого прогресса лежат в основе так называемого «тре-тьего смещения», идеологию которого он и другие чи-новники Пентагона усиленно пропагандируют и протас-кивают через бюджет США.
Системы ИИ – это в основном компьютерные нейрон-ные сети, которые обучаются, используя процесс проб и ошибок. Такие системы распознают ракеты на фотогра-фиях или людей в толпе – например, проект Пентагона Maven. В перспективе такие системы начнут достаточно точно предсказывать события.
Во многом благодаря компьютерной революции, робо-тотехника продолжит своё быстрое развитие. Уже сего-дня возможны самообучающиеся транспортные сред-ства. Ряд подобных устройств производят для конкрет-ных военных целей. Например, для тактического снаб-жения на поле боя разработан автономный наземный робот Wingman. Он также адаптирован нести оружие от стрелкового до ракетного в соответствии с поставленной боевой задачей.
Создаются и другие боевые роботы с конкретными функциями. Они будут включать в себя передовые си-стемы, часто действующие как сети или «рои». В возду-хе появятся беспилотные летательные аппараты даль-него радиуса действия, невидимые для современных средств ПВО. На море робототехника создаст беспилот-ные суда для сбора разведывательных данных, разми-нирования и возможной защиты локальных точек от угроз, таких как быстроходные суда. Уже сейчас под-водные роботизированные устройства (беспилотные подводные аппараты или UUV), такие как «Морской охотник» Агентства перспективных исследовательских проектов (DARPA), могут выполнять функции поиска, связанные с противолодочными войнами и минной вой-ной.
Использование ИИ непосредственно в боевых дей-ствиях позволяет решить и такую проблему, про которую славные боевые генералы стараются не упоминать, хотя и сталкивались в своей практике.
Научные исследования в сфере «человек на поле боя» показали, что лишь немногие представители рода человеческого способны на осознанное хладнокровное убийство себе подобного. Не так все это просто, как в кино кажут. Для подавляющего большинства людей в ре-альной жизни это сильный психологический удар.
Опросы среди солдат армии США времён Второй ми-ровой войны, сделанные в 1947 году по заказу генерала Маршалла, выявили интересную картину: только 25% солдат стреляли в направлении противника и только 2% сознательно целились при этом. В авиации более 50% сбитых вражеских самолётов приходилось на 1% лётчи-ков. Те 2% пехотинцев, что хладнокровно целились в солдат противника с намерением убить, оказались пси-хически больными людьми, которые в мирное время должны были сидеть в тюрьме. А исследования психоло-гов по заказу Пентагона установили, что если подразде-ление ведёт непрерывные боевые действия в течение 60 дней, то 98% личного состава возвращаются «на гражданку» с существенными нарушениями психики.
Таким образом, согласно науке получается, что 2% решают судьбу битвы и судьбу государства, а другие просто создают условия – толпа, массовка в театре бое-вых действий, «пушечное мясо». Одно дело – отдавать приказы на убийство или посылать на гибель других, си-дя в штабе, и совсем другое – самому убивать такого же, как ты, посланного на убийство тебя каким-то вождём, стратегом, политиком. И поэтому государство, желаю-щее и дальше существовать в полном противоречий ми-ре, должно иметь и кормить тех двухпроцентных, что го-товы на убийство ради убийства. Более того, руководи-тели государств, как правило, выходцы из тех 2%, так как только они способны отдавать приказы и распоряжения, направленные на защиту интересов государства, кото-рые могут привести к огромным человеческим потерям. Все остальные 98%, что по своей природе не способны на убийство, делегируют полномочия по защите своих жизней двухпроцентному меньшинству.
При таком положении дел открытым остаётся вопрос эффективности армии в целом. Прямо говоря, иметь ар-мию с 2% эффективности – исполнении рядовым и офи-церским составом любого приказа командира без разду-мий и угрызений совести при полномасштабном ведении боевых действий – а в довесок к тому 98% пушечного мяса, которое кормить, одевать, вооружать, лечить надо – это слишком убыточно.
Тут три варианта. Один – пещерный: пропаганда ненависти к представителям другого племени, отключа-ющая естественный запрет на хладнокровное убийство себе подобного без видимой причины, чисто по приказу, хотя в этом случае, когда до дела доходит, вся идеоло-гическая шелуха с человека слетает, и он либо челове-ком остаётся, но с разрушенной психикой, либо в зверя превращается, опасного для общества. Второй – циви-лизованный: опосредствование убийства, когда испол-нитель и жертва разнесены в пространстве, и посред-ством высоких технологий убийство превращается в иг-ру с применением реальных средств уничтожения це-лей, будь то военные объекты, инфраструктура против-ника, живые люди. Третий – продвинутый: перепоруче-ние на убийство ИИ, который не знает ни любви, ни ненависти, просто выполняет поставленную задачу.
Правда, в последнем случае возможны издержки про-изводства: либо более продвинутый противник может «перевербовать» твой ИИ, перехватив системы управ-ления и обратив твои ударные средства против тебя же, либо сам ИИ из-за «дыр» в программе «сообразит», что он и без тебя обойтись может, ты ему помеха, которую надо устранить. Или просто на гражданку уйдёт, отклю-чив все системы управления военными операциями по своим этическим соображениям. Слишком продвинутый ИИ может сам оказаться угрозой для своего творца, если сам творец недостаточно умный. Точнее, недостаточно мудрый – не знает, что творит, не разумеет, чем обер-нётся творение его разума для него самого.
А так-то… Если б те материальные и интеллектуаль-ные ресурсы, что человеки тратят на защиту друг от дру-га, да в мирное русло… Мы б уже давно не то что на Марсе яблоки собирали, а и восходами солц в других звездных системах любовались. Ракеты в космос долж-ны летать к братьям по разуму, а не в города наших не-разумных соседей по планете целиться.

Иллюстрация: warfiles.ru

Поделиться.

Об авторе

Олег Фиговский

Академик, профессор, доктор технических наук

Прокомментировать

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.