Арабы — потомки евреев

0

Цви Мисинай в Старом городе Иерусалима. Фото из личного архива Цви Мисиная

НЕ СВОДНЫЕ, А РОДНЫЕ?
Едва ли не 90% сегодняшних арабов Иудеи, Самарии и Газы — потомки евреев, утверждает исследователь Цви Мисинай
Давид ШАМА

После того как Цви Мисинай покинул хай-тек, он решил вернуться к увлечению своей молодости — изучению истории Израиля. С тех пор он далеко продвинулся, обнаружив свидетельства тому, что у девяти из каждых десяти палестинцев Иудеи, Самарии и Газы — еврейские корни.

«Мы одна раса, у нас одинаковая кровь, и наше сотрудничество приведет к расцвету этой земли», — написал эмир Фейсал Феликсу Франкфуртеру в 1917 году. Эмир был известен своей лояльностью к сионистам. Именно он подписал соглашение о сотрудничестве с Хаимом Вейцманом, которого он считал человеком, «не забывшим о древних связях, существовавших между арабами и евреями».

Но заявления Фейсала были не просто «для красного словца, он знал, о чем говорил», утверждает Цви Мисинай, который знает больше многих о происхождении современных палестинцев.

«Фейсал по отцовской линии был хашимитом, что означает, что он происходил непосредственно из рода Мохаммеда. Но дед его матери был потомком евреев, насильно обращенных в ислам и живших на восточном берегу Иордана. В те времена, когда он рос (в отличие от сегодняшних времен), еврейского происхождения никто не скрывал. Хотя, на самом деле, то, что было известно Фейсалу, известно и палестинцам сегодня. Мисинай утверждает, что едва ли не 90% сегодняшних палестинцев — потомки евреев. «Более того, они сами прекрасно знают об этом», — говорит Цви.

Многие палестинцы даже соблюдают еврейские обычаи — они зажигают свечи по субботам и в память умерших и даже надевают тфилин. В то время как большинство израильтян считает, что палестинцы — это представители разных групп арабов, населяющих Ближний Восток, которые собрались в наших краях, чтобы претендовать на получение рабочих мест, изначально предназначенных для евреев, Мисинай убежден в другом: абсолютное большинство палестинцев — это потомки евреев, которым удалось счастливо избежать депортации — в течение последних двух тысяч лет — или вернуться в те земли, откуда они были высланы. Ведь «в еврейской инкарнации» они должны были переживать удар за ударом — разрушение Первого и Второго Храмов, крестоносцы, принесшие голод в эти края, войны в течение средних веков… Единственное, чего не удалось им избежать, так это насильственного обращения в ислам. Потомки евреев переходили в ислам, повинуясь больше чувству страха, чем убеждению.

Теперь — к тому, зачем все эти исследования.

Цви Мисинай определил себе в качестве задачи просвещение палестинцев на счет их истинного происхождения, с тем чтобы дать им возможность приобщиться к своим корням. Но дело не только в этом. Мисинай считает, что понимание палестинцами того, что они — прямые потомки сынов израилевых, может также способствовать решению затянувшегося израильско-палестинского конфликта.

Особенно стоит отметить, что Мисинай — не профессиональный историк, а представитель хай-тека. Пока поколение Google еще пребывало в пеленках, в начале 80-х годов прошлого столетия Цви Мисинай создал предприятие Sapiens, сосредоточив основное внимание на страховой области. Именно он разработал концепцию, которой мы пользуемся по сей день. Его разработки принесли автору в 1992 году Приз Ротшильда — за особые достижения в области развития промышленности, в категории «компьютерное программирование».

Так сложились обстоятельства, что несколько лет спустя ему пришлось покинуть эту область — и он вернулся к увлечению молодости: истории Земли Израиля. «Я стал интересоваться историей благодаря отцу, известному коллекционеру предметов, которыми пользовались в старину на Святой земле, — рассказывает Цви. — Я продолжил семейную традицию коллекционирования». Но только собирать он стал не вещи, а истории — легенды, передававшиеся из уст в уста.

«Существует целая цепочка людей, которая расселена на территории от Хевронских холмов в Самарии до бедуинских поселений Негева. Люди, составляющие эту цепочку, знают о своем еврейском происхождении, более того, они даже хранят документы, подтверждающие родство с нами. Что еще более удивительно, знают об этом не только они, но и их соседи, которые порой так и называют их — евреи, хотя номинально они такие же мусульмане, как и окружающие».

Что самое удивительное, наиболее высокий процент палестинцев еврейского происхождения определяется именно в Газе — там, по мнению Мисиная, он превышает 90% всего населения.

Было бы наивно объявить Цви Мисиная первым исследователем этого интереснейшего вопроса. Первый президент Израиля Ицхак Бен-Цви и первый премьер-министр страны Давид Бен-Гурион посвятили этой теме свои работы. Более того, Бен-Гурион настолько верил в эту идею, что в 1956 году снарядил отряд под руководством Моше Даяна и Хаима Левкова, который должен был разработать пути «евреизации» бедуинов, обучая их еврейским традициям, чтобы помочь в дальнейшем интегрировать в израильское общество. Предполагалось, что возможна этническая, если не религиозная интеграция. Бедуины совершенно не возражали против этих замечательных перспектив, но программа потерпела фиаско по объективным причинам: учителя должны были жить среди бедуинов, а условия жизни оказались для них невыносимо тяжелыми.

«Это важный момент, — отмечает Мисинай. — Я не особенно верю тому, что большинство палестинцев хотело бы перейти в иудаизм, по крайней мере сейчас. Их интеграция не обязательно должна включать гиюр. И можно себе представить, насколько неохотно отозвались бы на такую идею наши раввины. Кроме того, тут же возникло бы подозрение, что палестинцы пытаются перейти в иудаизм, для того чтобы обрести заветный израильский паспорт — «теудат-зеут», а потом… вести террористическую деятельность против нашей страны».

В своей книге «Брат не должен поднимать меч на брата» Цви Мисинай исследует проблему интеграции палестинцев на протяжении последних 40-50 лет. «В последнее время мы как будто забыли о том, что после Шестидневной войны прошло сорок лет, и единственным достижением на этом отрезке времени нам кажутся соглашения Осло, которые, в реальности, привели к трагедии израильтян и палестинцев», — говорит он.

Те палестинцы, которые знают о своем еврейском происхождении, нередко предпочитают вступать в браки с представителями своего круга. И тут возникает любопытный вопрос с точки зрения Галахи. Конечно, многие раввины с ходу отвергают версию о том, что кое-кто из палестинцев может быть признан… евреем по Галахе, но есть и такие, которые соглашаются с подобными предположениями. Кроме того, шанс на смешанные браки очень невелик — нельзя даже сравнивать с тем, что творится в современных США или, например, в России.

«Я знаком с палестинцами, которые говорят, что им не нужно переходить в иудаизм, потому что они — и без того настоящие евреи, — подчеркивает Цви. — А свидетельства о еврейских корнях палестинцев — убедительны, порой даже очень убедительны. Важнейшее из них — это имена, точнее фамилии. Очень многие из местных названий арабских населенных пунктов вовсе не арабские, и их нет в других частях арабского мира. Например, Кафр-Ясин, Кафр-Кана, Кафр-Яатта, Кафр-Манда, Кафр-Самиа и многие другие. Бен-Цви в своей книге «Люди нашей земли», выпущенной в 1932 году, пишет, что к западу от реки Иордан 277 деревень имеют сходные названия с еврейскими поселениями на тех же землях, но во времена… Второго Храма». По мнению автора объяснение этому одно: «Жители этих деревень — евреи по происхождению, которые уцелели в момент разрушения Храма. Фактически еврейские поселения заполнились совершенно разными людьми. И, как правило, пришельцы не сохраняли старые ивритские названия. Но в западной части Израиля они были сохранены».

Многие палестинцы носят библейские имена. На этот факт давным-давно обратили внимание исследователи. Полковник Кондор из института исследований Земли Израиля, еще в 1860 году писал, что палестинские феллахи — крестьяне — носят имена неарабского происхождения. Целые семьи носят старые ивритские или еврейские имена. Среди подобных имен и сегодня можно встретить — Абу-Хацира (семейство, которое контролирует большую часть рыбных промыслов в Газе), Эльбаз (семья в свое время эмигрировавшая из Марокко), Абулафия (семья, имеющая родственные связи со знаменитым родом пекарей в Яффо, берущем свое начало от испанского кабаллиста XIII века Авраама Абулафии). Семья Альмог из Дженина. Но и это еще не все: в Иордании проживают порядка четырех тысяч мусульман с фамилией Коэн. Судя по всему, их предки были насильно обращены в ислам, но фамилию сохранили.

Не менее интересен и другой лингвистический факт: в диалекте палестинцев есть слова, которых нет в «стандартном» арабском. Как считают исследователи, это результат влияния иврита и арамейского на арабский, который местным жителям пришлось выучить после арабского и турецкого завоеваний этой земли. Исраэль Белкинд, инициатор создания движения БИЛУ, занимался исследованием происхождения палестинцев еще в 90-е годы XIX столетия. Он писал, что «исследованиями Кондора уже доказано, что арабы земли Израиля в дни пришествия крестоносцев говорили на арамейском, что доказывает, что они, собственно, и есть потомки евреев». Лингвистический аспект явления отмечается поныне. Так израильские поселенцы, заложившие в 1974 году поселение Офра, были поражены, услышав, что жители местной арабской деревеньки, расположенной на месте существования исторической Офры, это христиане, говорящие на арамейском языке. Хотя большая часть людей, обращенных в христианство в те далекие дни, говорит на греческом языке, похоже, что те, кто продолжил говорить на арамейском, это именно евреи, обращенные в христианство.

Много общего наблюдается и в обычаях. Если ислам требует, чтобы мальчик прошел обрезание к 13 годам, то многие палестинцы не ждут, а делают его через неделю после рождения ребенка, то есть на восьмой день. То же самое касается и дней траура. Многие палестинцы держат траур семь дней и зажигают свечи в память об ушедших. Да и знаменитый бедуинский обычай, предполагающий, что жена умершего брата переходит к другому брату — это не что иное, как древний еврейский обычай. Во многих палестинских семьях хранятся замечательные старинные ханукальные подсвечники. Они используются посреди зимы — как раз в период Хануки.

Не менее удивительно сохранение у палестинцев обряда наложения тфилин. Сами тфилин палестинцы хранят завернутыми в тряпицу. Обычно к ним прибегают в тех случаях, когда кто-то заболевает, особенно часто его применяют в качестве… средства от головной боли. Когда кто-то нуждается в лечении, лекари накладывают страдальцу на лоб коробочку тфилин и обматывают полоски кожи вокруг головы. С помощью специального ключа человек, который проводил курс лечения, сжимает кожаную повязку вокруг головы больного, потому, когда ее снимают, больному становится легче, а иногда боль проходит совсем.

«Лишь немногие сегодня знают о таком древнем способе использования тфилин», — комментирует Цви Мисинай.

И в отношении еды у многих палестинцев сохраняются еврейские привычки. Например, некоторые стараются не есть мясо верблюда и других некошерных животных, а в Песах немалое их число предпочитает побаловаться мацой. «В районе Бейт-Лехема очень высок спрос на мацу. Когда приходят грузовики с мацой, некоторые азартные покупатели ухитряются добыть себе коробку-другую еще до разгрузки машины», — свидетельствуют очевидцы. Подобное происходит в канун праздника в Нацерете и Шфараме, жители которых ездят в Нацрат-Илит, где закупают мацу в больших количествах.

Хасан из бедуинского клана Саварка, члены которого с гордостью называют себя Овадья Иерушалми, сказал мне: «Каждый вокруг знает, что мы — евреи, — и это несмотря на то, что наш клан перешел в ислам давным-давно». Среди еврейских обычаев, которые соблюдает его клан, — дни траура, разрывание одежд во время оплакивания умершего, зажигание свеч по субботам. По собственному выбору Хасан не работает по субботам. Кроме того, он старается уклоняться от участия в трапезах с некошерной пищей (например, отказывается есть мясо верблюда) и накладывает тфилин.

Но почему, если палестинцы — тайные евреи, они продолжают ненавидеть нас? Одно из объяснений состоит в том, что основная часть молодых людей о родстве не знает и заботится исключительно о собственном выживании.

Однако израильтяне должны осознавать, что далеко не все палестинцы ненавидят Израиль. Более того, как ни странно, некоторые палестинцы даже готовы воевать за него. В 1982 году, например, лидеры движения «Бидия» в Самарии заявили о желании вступить в ЦАХАЛ, чтобы бороться с ООП (период Первой ливанской войны).

Все это отнюдь не отменяет тот факт, что другие палестинцы предпочли бы, чтобы евреи просто исчезли с этой земли. И этому тоже есть объяснение: палестинцы видят в евреях соперников на владение этими территориями и, кроме того, считают, что присутствие евреев приводит к дальнейшей радикализации и расцвету террора. Кроме того, им надоела постоянная угроза быть обвиненными в коллаборационизме.

Но и это еще не все. Как обычно бывает у евреев, палестинские евреи тоже делятся на группы в зависимости от происхождения. Первая группа — палестинцы, они же евреи, проживающие в горной части Иудеи и Самарии, поддерживали еврейскую самоидентификацию в течение столетий, до того как их заставили сделать выбор между ссылкой и исламом. Вторая группа — древние народности, населявшие Эдом и Моав. Их обращали в иудаизм, по крайней мере, дважды.

Эти две группы, которые сами мусульмане называют «потомками Израиля», — между прочим, основные составляющие того, что называется сегодня палестинским народом, в дополнение к обычным арабам (очень небольшой процент!), самаритянам, обладающим особой религиозной самоидентификацией, потомкам солдат, которые служили в древнеримской армии во времена разрушения Второго храма, а также потомкам древних ханаанцев и идолопоклонников-филистимлян. Они поныне проживают в Газе и в деревне Джиср а-Зарка, неподалеку от Хайфы.

Коллективная память «горцев» лучше, чем у тех, кто поселился в прибрежной части территорий. Вторые имеют проблемы с исторической памятью. Они составили основную часть группы беженцев в 1948 году. По мнению компетентных специалистов, именно из этой группы выходят наиболее активные террористы. Члены этой группы принимали участие в интифаде, требуя права на возвращение в те земли, которые они покинули в 1948 году (между прочим, они сами пришли на эти земли всего за сто лет до этого, поскольку селились рядом с еврейскими городами, в надежде обрести работу рядом с ними). Ныне многие из них вернулись на исторические территории в восточные районы Иордании.

А как же палестинцы «горного происхождения»? По мнению ряда исследователей и того же Цви Мисиная, для них не только должно быть создано палестинское государство, но и предоставлена возможность вернуться к еврейским корням вместе с евреями и при поддержке государства Израиль.

Но каковы шансы на то, что эта модель будет работать? Тот факт, что палестинцы — мусульмане, по мнению ряда специалистов, не обязательно воспрепятствует плану приобщения их к иудаизму и еврейским традициям, потому что многие палестинцы — весьма умеренны в вопросах религии. До недавнего времени вокруг Иерусалима было построено всего несколько мечетей. Кто способствовал строительству мечетей в этом районе, так это иорданский король Хусейн и примкнувшее к нему израильское министерство по делам религий. Но даже эта деятельность не сделала из палестинцев истовых мусульман. Когда палестинский крестьянин клянется именем Мохаммеда, эту клятву не стоит воспринимать всерьез. Но если он произносит ту же клятву на могиле святого, ей вполне можно доверять.

Благоговение палестинцев перед еврейскими святыми местами, сохранение могил праотцев, участие в религиозных церемониях (например, бедуины участвуют в ритуальных танцах на горе Мерон в праздник Лаг ба-Омер), все это дает надежду на то, что палестинцы — сторонники не самых жестких направлений в исламе.

Многие из них прежде всего считают себя обязанными своей семье, потом клану, а потом уже религии и обществу.

И тем не менее, на всякий случай, семьи предпочитают делать шаги, доказывающие их лояльность режиму. Например, одного из сыновей в семье называют Джихадом, чтобы окружающие могли в случае чего подтвердить «правоверность» семьи. И тем не менее, если бы у них появилась возможность приобщения к корням, многие бы не отказались.

Десятилетиями евреям было некогда заняться просвещением «родственников» — борьба за независимость страны, потом строительство государства, войны с арабами, приезд большого числа евреев из восточных стран. Как раз сегодня наступает момент, когда братья могут вспомнить о том, что они — братья.

«Jerusalem post» (перевод: Виктория Мартынова, «Новости недели»)

Иллюстрация: Хасан, бедуин из клана Саварка, в своем доме. Фото из личного архива Цви Мисиная

https://velelens.livejournal.com/762805.html

 

Поделиться.

Об авторе

Наука и Жизнь Израиля

Прокомментировать

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.