Израиль комиссионный

0

Еще недавно израильтяне с презрением смотрели на подержанные товары. Это если говорить о светском еврейском населении, в арабском и ультраортодоксальном секторах все всегда было по-другому, но их образ жизни вряд ли можно считать примером для подражания.Попытки наладить продажу «секонд-хенда», как в магазинах, так и в интернете, не удавались. Нужно было очень сильно потрудиться, чтобы отыскать в Израиле комиссионный магазин. Местные клоны «Ибея» тоже не снискали популярности в народе, поскольку новые товары можно заказать и напрямую, а подержанные (на которых поначалу и держался «Ибей») никого не интересовали.»Секонд-хенд» не прижился в Израиле по нескольким причинам одновременно. Главная — экономика. Реалии управления бизнесом в Израиле таковы, что у продавца практически нет возможности манипулировать ценами. Налоговая система не оставляет пространства для маневра. Цены должны быть такими, чтобы окупать муниципальный налог, подоходный налог, НДС, налоги на зарплату работникам, коммунальные услуги и прочие накладные расходы, мало связанные с конкретным коммерческим делом.

Причем ставки в Израиле таковы, что даже ничего не наторговав, вы уже должны государству солидную сумму, вполне сравнимую с собственно запланированным доходом от предприятия.

Только муниципальный налог на деловые помещения составляет, скажем, в Петах-Тикве 443 шекеля на квадратный метр в год. Почти 4000 шекелей в месяц за небольшое 100-метровое помещение, да плюс свет и вода… А настоящие налоги еще даже не начинались. Именно налоги и орграсходы у нас основная статья убытков для бизнеса. Закупки и производство — ничтожная часть общих трат.

В результате даже если текстиль или обувь достаются продавцу даром, их все равно придется продавать по ценам, не намного отстающим от цен на новый товар — разница будет разве что на треть. Разумеется, когда встает вопрос о покупке новых зимних ботинок за 300 шекелей или подержанных за 200, большинство предпочтет все же купить новые.

А дешевле 200 шекелей торговец не сможет позволить себе продавать даже подержанные сапоги — иначе нечем будет оплатить государственные поборы, не говоря уже о получении прибыли. Только на оплату муниципального налога надо ухитриться продать 20 пар подержанных ботинок за те же 200 шекелей (или 40 пар по 100).

Во-вторых, до недавнего времени израильтяне, хоть и постоянно жаловались на жизнь, в массе своей жили очень даже неплохо. Подавляющая часть как-то крутилась, не испытывая нужды, которая вынуждала бы покупать чужие ботинки за 200 шекелей. То есть, 100 лишних шекелей за новые, конечно, было жаль, но они все равно были, эти шекели.

И когда вставал вопрос о том, купить новые джинсы за 100-120 шекелей или поношенные за 50-60, народ скрепя сердце покупал новые (это я про прежние времена, сейчас нормальные джинсы стоят подороже).

Разумеется, есть тому и психологические причины — израильтяне хоть и не закомплексованный народ, но чистоплотный, ходить в ношеном мы не любим. Да и вообще подход к приобретению шмотья и прочих товаров довольно строгий — вещь должна быть с иголочки, со всеми функциями, с гарантией, с возможностью обмена и возврата, и она должна быть только твоя. В общем, сознательная ответственная культура потребления. До середины двухтысячных годов в Израиле даже практически не было мастерских.

В СССР ведь как было? Работает у тебя магнитофон или телевизор десять лет. Сломался — отнес в мастерскую, его починили, и работает он еще десять лет. Да там и сейчас конденсаторы на компьютерных платах перепаивают, и они прекрасно работают дальше. Тут — упаси боже. Какой там паяльник, какие там транзисторы. Сломалось — выкинул, купил новое. Широко, в общем, жили.

Но с 2010 года все начало меняться. В первые годы кризиса народ еще шиковал, но жирок накоплений подтаял, а цены по-прежнему росли, а зарплаты не повышались, а предприятия ужимались и закрывались, людей увольняли. Простых трудяг меньше, а вот состоятельных программистов, менеджеров и прочих белых воротничков выкидывали на улицу пачками. И прощай, приличная зарплата, служебная машина с казенным бензином и субсидируемые обеды.

В итоге финансовый кризис, прожорливая налоговая служба и дикие цены на жилье добили народ — неиллюзорная бедность, то есть необходимость считать если не каждый десяток, то как минимум каждую сотню шекелей прочно поселилась во многих семьях, особенно с детьми. Да что я рассказываю — сами прекрасно все знаете.

Тем не менее, израильтяне еще долго не сдавались. Были какие-то попытки подвести под социальный протест реальную базу — например, наладить кооперативы, закупающие оптом продукты питания, школьные принадлежности и даже бензин. Но в результате оказывалось, что хлопот от этого куча, а выгода не такая уж значительная по сравнению все с той же логистикой и организационными расходами.

Те, кто реально пытался заняться удешевлением собственной жизни, проверяя на практике утверждения о бессовестных торговцах, очень быстро понимали, что на самом деле отнюдь не магазины и не поставщики виноваты в высоких ценах на все. Виноват образ жизни и ведения дел в Израиле. И прежде всего виноваты нормы, установленные государством — каждый этап производства, закупки, транспортировки и продажи товара безмерно забюрократизирован, что требует ресурсов на оформление, пробивание и согласование, а также просто безмерно дорог из-за сопутствующих расходов, подавляющая часть которых оседает в Налоговом управлении.

И потребительские привычки понемногу начали меняться. В 10-11 году стали появляться комиссионные магазины. Вот один в Пардес-Хане, открыт в 2010 году. Вот еще один в Ход ха-Шароне, открыт в 2011-м.

В потребительской терминологии израильтян прочно обосновалось такое понятие как «рефербишмент». Все сотовые компании нынче торгуют «отмехудашенными» мобильными телефонами — подержанной техникой, которой придан товарный вид.

Как грибы растут мастерские по ремонту электротехники — мобильных телефонов, компьютеров, телевизоров. Все больше людей покупают подержанные холодильники и стиральные машины в специальных магазинах, которые занимаются скупкой и ремонтом.

Ну а в интернете пышным цветом расцветают «комиссионные» сообщества — особенно популярны они среди мамаш, которым необходимы детские товары, ведь их нужно часто менять и они быстро устаревают из-за роста ребенка.

Самое большое израильское коммьюнити в «Фейсбуке», «Маммимаркет», насчитывает порядка 15 тысяч мам, регулярно продающих и покупающих подержанные детские товары — от одежды до дорогих колясок.

С детскими колясками вообще беда. Не укупишь. Не по карману они нынче обычной работающей семье. Ну прямо как автомобиль. Соответственно, и продавцы стараются идти в ногу со временем. Магазин «Аглиз» предлагает детские коляски в лизинг, в «трейд-ин» и в аренду. А также подержанные «рефербишд»-коляски. Одиннадцать с половиной тысяч лайков в «Фейсбуке» у этого магазина.

Для тех, кому и это недоступно, имеется специальный магазин слингов. Причем их тоже предлагают в лизинг, «трейд-ин» и в аренду. Потому как и слинги нынче в цене — нормальный меньше чем за триста шекелей не купишь, а хороший обойдется в полтысячи, это вам не в подоле ребеночка носить. Да и менять их надо — младенцев носят в эластичном, поближе к груди, а когда ребенок подрастет, его сажают в «ранцеобразный» слинг за спину.

Ну и, разумеется, игрушки — хотя в их отношении чадолюбивым еврейским родителям приходится преодолевать самый жестокий психологический барьер. И, тем не менее, появляются комиссионные магазины детских игрушек, да и в материнских сообществах ими понемногу торгуют.

Вернемся ли мы к прежним благословенным временам, когда израильтяне не считали денег, а только жаловались на жизнь? Или же мы действительно зажрались, и пора признавать, что суровая реальность требует вернуться к корням? Когда ребенка носят в подоле. Когда он играет погремушками и носит штанишки выросшего из них соседского шалопая.

Когда сломанный телевизор не выносят на ближайшую помойку, покупая новый с получки, а везут в мастерскую и чинят. Когда мобильный телефон покупают не новый, а «обновленный».

Нам, бывшим советским людям, это привычно и знакомо. В 90-е годы всего этого даже как-то не хватало, буржуазные потребительские привычки израильтян казались дикостью, особенно на фоне репатриантского безденежья и отсутствия собственного жилья.

Когда у меня в 92-м году сломалась японская дека, я никак не мог смириться с тем, что она не чинится. Соседи в Реховоте недоуменно смотрели, когда я спрашивал, где тут поблизости электромастерская. Просто не понимали из моего описания, что это такое. А я не понимал, как этого можно не понимать.

Но с тех пор в Израиле выросло новое поколение, которому уже прекрасно известно, что такое мастерские, что такое прокат домашнего инвентаря (еще одно новейшее явление в израильской истории), что такое неизбежная жизнь на съемной квартире при нормальной работе и зарплате, и, разумеется, что такое «секонд-хенд».

Как со всем этим справиться? Задача, разумеется, не простая. Она не по плечу Лапиду и даже декларативному экономисту Нетаниягу. То есть Лапид как раз мог бы, сам того не сознавая, сыграть положительную роль в этом процессе. Он со своими кавалерийскими наскоками «Дон Кихота на своей Дульсинее» (как сам Лапид в свое время выразился в «Фейсбуке») вполне мог бы сломать ту инертную экономическую систему, идеология которой складывалась десятилетиями.

Ведь действительно странно — элементарные гражданские права у нас есть, а элементарных экономических нет. Человек зарабатывает, скажем, восемь тысяч шекелей в месяц, но их он не получает, а получает ровно столько, сколько государство на данном историческом отрезке сочтет нужным ему оставить. Ему даже не выдают полную сумму — все уже списано заранее через бухгалтерию, потому что гражданину не доверяют самому распоряжаться своими деньгами и самому платить налоги.

Человек покупает себе машину, а денег при этом платит вдвое больше, по сути покупая две машины — одну себе, другую государству.

Человек покупает квартиру, при этом едва ли не половина выплачиваемых денег достается государству. Например, в квартире ценой 1,4 миллиона шекелей 300 тысяч стоит земля, 217 тысяч — НДС, еще 50 тысяч разных государственных сборов и комиссионных. 40 с лишним процентов — государству.

И если человек на протяжении 20 лет выплачивает ипотеку, то каждый месяц, отдавая, скажем 3000 шекелей взноса, 1200 из них он платит не продавцу и не за квартиру. Он платит их государству — по сути это дополнительный налог на зарплату, фактически равный еще одному подоходному, который государство взимает со всех покупателей жилья на протяжении изрядной доли трудового стажа.

Итак, сначала должен найтись деятель, который переломит идеологию, заключающуюся в том, что государство превыше всего, и заработанные деньги не частная собственность людей, а подачка, милостиво оставляемая государством после того, как из миски персональных доходов, ничего не стесняясь и демонстративно чавкая, покушает Минфин.

Идеологию, согласно которой государственный бюджет надо пополнять не на столько, сколько нужно, а на столько, сколько можно, а уж применение деньгам всегда найдется. И ради этой цели торговать главным государственным ресурсом, землей под застройку, грабя собственных граждан, которым, по сути, эта земля и принадлежит.

Для того чтобы щелкнуть по лбу обнаглевший Минфин, давно и прочно забывший о том, что заработанные деньги и имущество — частная собственность граждан, а не коллективный государственный карман, для того, чтобы заставить чиновников по-другому воспринимать экономику и роль частного рынка в ней, нужно два этапа.

Сначала — тупой и необразованный таран-баран, который разнесет в пух и прах всю нынешнюю экономическую систему, послав к бую чиновников. (Лапид, кстати, на эту роль не подходит. Он попал под влияние сладких речей своих подчиненных о бюджетных нуждах, экономических угрозах и проч. Он уже загипнотизирован и зачарован).

Должен сказать, что это будет болезненный этап. Бюджетники и социалисты устроят такому лидеру оторванные годы — первые из опасений (вполне справедливых) потерять какие-никакие доходы, а вторые чисто из принципа. Государство будет лихорадить как минимум несколько лет, отчеты о бедности будут зашкаливать, государственные пенсионеры начнут бунтовать, причем та самая неудовлетворенная экономически молодежь, которая протестует против нынешней экономической политики, будет их поддерживать, ибо мыслит парадоксально и нелогично, как и свойственно молодежи.

Ну а затем, если развалить нынешнюю систему и перетряхнуть Минфин все же удастся, нужен талантливый экономист, способный установить новый баланс между бюджетными нуждами и личными экономическими правами граждан.

Вот только ничего подобного в ближайшее время на нашем политическом горизонте не предвидится. Люди, требующие от политиков решить экономические проблемы, по большей части не понимают причин, их порождающих, фантазии хватает разве что на ругань в адрес мифических израильских олигархов, которые все уже и сами в долгах как в шелках, да на стоны по поводу дороговизны молочных продуктов.

Все это, разумеется, абсолютно не в кассу, с таким подходом израильтяне будут бороться с дороговизной и решать жилищный вопрос до скончания века. Особенно учитывая, что голосовать все равно все побегут за тех же, за кого голосовали в прошлый раз, либо, от противного, за их политических оппонентов. В результате у власти в двадцатый раз окажутся все те же четыре неразлучных таракана и сверчок, разве что выстроенные в другом порядке.

Ну а что? Писал же Зощенко: «Я раз в неделю по внутренним болезням лечусь. У доктора Опушкина. Хороший такой, понимающий медик. Я у него пятый год лечусь. И ничего, болезнь не хуже».

Так что, наверное, как-то проживем, не помрем. От «секонд-хенда» еще никто не умирал. Но и вылечимся вряд ли. Не в этой клинике.

9tv.co.il

Автор статьи Андрей Харазов
Иллюстрация: arrivo.ru
http://9tv.co.il/news/2015/01/06/193977.html

Поделиться.

Об авторе

Наука и Жизнь Израиля

Прокомментировать

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.