ИСПОВЕДЬ HOMO SOVIETICUS, ПРИЧАСТНОГО К ПРИНУДИТЕЛЬНОЙ ПОСАДКЕ НА НЕФТЯНУЮ ИГЛУ ВЕЛИКОЙ ДЕРЖАВЫ

0

ИСПОВЕДЬ HOMO SOVIETICUS, ПРИЧАСТНОГО К ПРИНУДИТЕЛЬНОЙ ПОСАДКЕ НА НЕФТЯНУЮ ИГЛУ ВЕЛИКОЙ ДЕРЖАВЫ

 

CONFESSION OF “HOMO SOVIETICUS”, INVOLVED IN THE FORCED LANDING ON THE OIL NEEDLE OF A GREAT POWER

Доктор, Ph(D), Иосиф Хейфец ( Joseph Kheyfets)

Консультационная компания I.R.D. Fuel Technologie (Israel).

Тел. 972-8-9950832, 972-52-4461346    Email jkhy@bezeqint.net

 

 АННОТАЦИЯ

Воспоминания автора  об этапах преодоления послевоенного топливного голода в СССР и о научных прорывах на стадии  вскрытия  продуктивных горизонтов, обводненных фильтратом бурового раствора..

ANNOTATION

The author’s memoirs about the stages of overcoming the post-war fuel famine in the USSR and scientific breakthroughs at the stage of completion of oil wells that are watered with drilling mud filtrate.

Видимо, так задуман наш мир, что на закате жизни человек, если остается в здравом уме, подводит итог пройденного жизненного пути.  Подчас, объективно оценить себя любимого, весьма непросто.

Так уж случилось, что с детских лет мое поколение мужало в компании Иванушки-дурака – антигероя и халявщика, каких-то богатырей, сражавшихся за землю русскую, из которых самым безобидным случайно оказался Добрыней Малковичем из моего рода-племени. Всякие трудяги и добряки, Золушки, Алисы и Герды, как оказалось, прилетели из мира чужого, не нашенского. Благо, осознал это вовремя и, дальше сына эта традиция не распространялась.

За сказочное халявное будущее, именуемое коммунизмом, многих  жизнь наказала, незаметно превращая в догматика. Эта зараза распространилась везде, куда моему поколению удавалось дотянуться.

Автор далек от того, чтобы упрекать великий советский народ, который, как всегда непогрешим. Речь идет о себе, дорогом и любимом, который лишь перейдя жизненный апогей, исключил из своего лексикона паразитическое слово «верить», заменив его на «знать, не знать, допускать».

Коммунистические реалии привели автора, не обладающего задатками гениальности , в Грозненский нефтяной институт. Тут впервые осознал, что страна живет в преддверии нефтяного голода, если  не освоить новые современные технологии.  Информация, безусловно, интересная и важная, но не осознанная в полной мере.

С первых дней своей профессиональной жизни осознал важность обретенной профессии, открывшей путь еврею в зараженный бациллой антисемитизма стольный град Киев. Проектировал секретные нефтебазы в джунглях Вьетнама. Читал лекции членам Комитета по топливной промышленности Хошимина, которые в перерывах предвещали скорую войну с Америкой и угрозами стереть ее с лица земли. Эта цепочка затем протянулась от Хошемина, к Ким Ир Сену и его потомству, к Пол Поту, к современному Ирану и возвратилась в родной дом к Пу-Ти-Ну. Праздничные вьетнамские поздравления моя семья получала несколько лет, пока уничтожались созданные мной нефтебазы, и их советский вьетнамский народ. Но весь кошмар происходившего автор осознал, в полной мере, значительно позже, при участии моих коллег и друзей из группы В.Некрасова [1] (). Нужно было однажды осознать весь кошмар происходящего, чтоб ретроспективно восстановить в памяти трагические судьбы своих друзей  редактора студенческой газеты «За нефтяные кадры» Е. Премыслера [2],  однокурсника Пауля Вексельблата, который до конца жизни в благословенной Швеции пронес в себе панический страх и ужас при упоминании аббревиатуры СССР [3]..

Но, даже осознавая все лицемерие и  античеловеческую сущность системы, выпавшей на мою долю, я понимал, что  был  и остался истинным homo sovieticus, каковым впоследствии и определил  собственный статус. И, тем не менее, никогда не соглашался идти в стройных рядах строителей коммунизма, демонстративно решая сугубо личные планы.  Подчеркиваю термин демонстративно, ибо никогда не скрывал презрения  к государственным планам и порядкам великой державы, свидетелем чему являются все мои  коллеги по профессии и по научному цеху, независимо от национальной принадлежности.

Работая в составе Государственной комиссии  по вводу в эксплуатацию нефтепровода Тихорецк-Туапсе-Новороссийск (Шисхарис), возглавляемой тогда еще мало кому известным В.И.Муравленко, отстаивал собственные проектные решения по сливу нефти из железнодорожных маршрутов.  Из-за  чрезмерной продолжительности слива весь тихорецкий железнодорожный узел  был закупорен составами с нефтью, перекрывшими Северо-Кавказскую магистраль. Министр железных дорог Б.П. Бещев бегал по потолку своего кабинета (его термин), не выпуская телефонную трубку.  Пришлось персонально руководить сливом, чтоб довести его до требуемых временных нормативов. Эта работа была положена в основу первой научной статьи в профессиональный журнал. Но председатель экспертной комиссии деликатно намекнул на нетактичность единоличного авторства, хотя и вынужден был акт подписать (напомню, что без акта этой комиссии любые публикации запрещались). В тот же день, в знак протеста, автор положил на стол директора заявление на увольнение.

Мало кто понимает, что значило в разгар антисемитского угара в стране, пойти на подобный риск увольнения.  Отец был на грани сердечного приступа.  Этот демарш мог весьма печально завершиться, если бы не уникальная для Киева профессия нефтяника. Уже на следующий день меня перехватил  НИИ нефтяной промышленности просто потому, что грешно было отказываться  от свалившегося с неба дипломированного специалиста.

Должен признаться, что удача не обходила меня стороной ни в этот раз, ни в дальнейшем. Все столкновения на любом уровне (администрацией института, Министерства, и др.), завершались в пользу строптивого жида.

Страна никак не могла преодолеть последствие военного периода и жила в вечном всестороннем дефиците и в надежде некоего чуда. И чудо свершилось после очередной организационной перестройки и назначения главой Госплана СССР нефтяника Байбакова Николая Константиновича, поставившего цель преодолеть сложившуюся в отрасли традицию бурить дырки в земле по рекомендациям геологических служб, чтоб удостовериться, что нефть есть, а достичь промышленного притока не удавалось.

К 60-ым годам во всех нефтедобывающих регионах Западной Украины, Грозного и Баку месторождения находились в стадии истощения. Требовалось переходить на глубокозалегающие горизонты, которые не покорялись  сложившимся традициям и технологиям. Все это великолепно понимали, но нужен был талант и упорство Байбакова, чтоб выйти на новый, более высокий уровень техники и технологии.

Между тем, автор на новом месте работы находился в свободном плавании, подчищая перспективные задумки с прежней работы и намечая себе перспективные направления для исследования.

Рутинную институтскую обстановку  переполошила правительственная телеграмма, предписывающая срочно создать подразделение по освоению новой техники и технологии заканчивания и испытания скважин в процессе бурения.  Ломать сложившийся режим работы институт не хотел, и  администрация выбрала меня в качестве громоотвода.

Так, с бухты барахты, я оказался в составе Межведомственной  Комиссии, по освоению и продвижению новых технологий  в испытание скважин в процессе бурения.

Автор должен прервать свое повествование, чтоб в популярной форме изложить сущность проблемы,  преодолеть которую предстояло членам комиссии.

Истощившиеся в течение многих десятилетий эксплуатации месторождения нефти требовали огромных капитальных затрат для поддержания добычи на требуемом минимальном уровне. Гораздо проще и экономичней было перейти на новые горизонты и новые перспективные площади, которые геологи в избытке находили на территории страны.  Но они находились на глубинах, примерно в два раза  превышавших традиционные. Для этого требовалось не только обновить буровое оборудование, но  и смириться с тем, что продолжительность бурения  существенно возрастала. Как следствие, традиционное выражение, что нефть находится на кончике  долота, переставала работать. Принцип,  просверлить отверстие в правильно выбранную точку, чтоб соединить нефтяной пласт с поверхностью, а нефть мол уже сама найдет путь на поверхность, перестал работать. С этим не могли примириться геологи, выискивая новые, более удачные точки.

Забегая вперед. Когда в 90-е годы автор докладывал коллегам по научному цеху в Хайфе о возникающих проблемах и методах их преодоления, многие геологи  скептически улыбались. Если нефть есть в нефтяном пласте, взять ее уже не проблема. За три десятилетия до этого подобный скептицизм пришлось преодолевать Байбакову и членам нашей комиссии на каждом шагу.

Что такое вдвое возросшая глубина скважины? Это не только возросшая продолжительность бурения, но, как минимум, вдвое возросшее давление столба циркулирующего бурового раствора на продуктивный пласт, что ведет к высокой репрессии и фильтрации в пласт фильтрата бурового раствора. Чем выше репрессия на капилляры пласта, и чем дольше она действует, тем больше зона обводнения вокруг скважины, которая оттесняет вглубь водо-нефтяной контакт, создавая совершенно непреодолимый барьер в капиллярах пласта (зона обводнения колеблется от нескольких метров, до  12-15 метров. Все механические загрязнения призабойной зоны скважины (кальматация) , достигающие от нескольких миллиметров, до сантиметра, не представляют проблему  для ее преодоления.)

Есть два пути преодоления этого барьера. Во-первых, сократить время воздействия бурового раствора на пласт за счет испытания сразу после вскрытия пласта бурением, для чего и требуется вышеупомянутый испытатель пластов; и. во-вторых, использовать в качестве бурового раствора углеводородную систему (буровой раствор), однородный по природе смачивания, с насыщающим пласт флюидом.

На представленной схеме наглядно виден тот замок, который создан возросшими глубинами (рост забойного давления) и существенное увеличение продолжительности бурения. Он же ставил в тупик геофизиков, убежденных, что находятся в нефтенасыщенном горизонте, но недоступном по вине буровиков.

Начнем с испытателей пластов, которые позволяют устранить временной фактор и максимально приблизить испытание к моменту вскрытия пласта бурением. К тому времени испытатели пластов нашли широкое применение в зарубежной практике.

По сложившимся в СССР традициям, в компании Halliburton были приобретены несколько комплектов испытателей пластов, разобраны и  скопированы. Так появились первые отечественные  образцы, которые предстояло научить работать, а затем и внедрить их в практику на буровых предприятиях страны.  Задача не из простых, в которой участвовали ученые нескольких нефтяных институтов страны, среди которых автор должен выделить группу К.И. Лошкарева, Н.Ф.Рязанцева, Варламова П.С., Карнаухова М.Л., Самсонова О.Н. (Грозный, СевКавНИПИнефть), Ю.В. Вадецкий и Б.И.Окунь (Минск, Белнигри), Ясашин А.М. и Г.С. Газьян (Москва, ВНИИБТ, и  ВНИГНИ), Сухоруков Г.Д. (ВолгоградНИПИнефть), Колокольцев В.А. и Лапшин П.С. (Уфа, УНИ) и др.  Общими усилиями, в конечном итоге, с этой работой справились. (Более того. С позиций XXI столетия, автор должен отметить, что, не зная паспортных ограничивающих условий оригинала испытателя, с которого делалась копия,  мы научились работать в открытом стволе скважины, хотя  сегодня это запрещается.)

Уже на этой стадии, за счет существенного сокращения времени между бурением и испытанием, начали открывать новые месторождения в европейской части страны (Украина, Белоруссия, Калининградская область), в Башкирии, Татарии, в Волгоградской области, в Западной Сибири и др. районах страны.

Но это был лишь первый шаг, хотя и весьма успешный, принесший автору огромное моральное удовлетворение и научный статус.

Параллельно велись работы по созданию углеводородных буровых растворов, которые должны были кардинально решить проблему обеспечения качественного вскрытия пласта. Эту задачу взвалила на себя кафедра химии Минх и ГП им. И.М. Губкина (Москва), возглавляемая проф. Л.К. Мухиным. Впервые в стране на кафедре был создан безводный известково-битумный буровой раствор, нейтральный к разбуриваемым горным породам, фильтрат которого  однороден, по природе смачивания, пластовой нефти.  Этот прорыв определил и пути бурения сверхглубоких скважин в тяжелых геологических условиях  Грозненского  и  Краснодарского регионов, на Украине, и в других регионах страны. Один из учеников Мухина,  В.И.Токунов впоследствии стал коллегой и другом автора, подключившимся к этому перспективному направлению. Таким образом,  в Киевском НИИ нефтяной промышленности и в московском институте буровой  техники (ВНИИБТ) начались интенсивные исследования по созданию инвертных (обратных) эмульсий. В отличие от прямых (природных) эмульсий (молоко, молочные продукты),  эти эмульсии внешне мало чем отличаются от природных, но в них внешняя фаза (дисперсионная среда) была представлена дизельным топливом, а внутренняя (дисперсная) фаза – обычной водой. Меняя  концентрацию воды, удается регулировать структурообразование в системе, а главное,  фильтрат представлен углеводородом (дизельное топливо), т.е. единым, по природе смачивания, пластовой нефти. Тем самым, исчезает зона блокады нефтяного горизонта. Таких стабильных систем природа не создает. Поэтому  при их создании понадобилось  разработать не только приборы контроля качества, но и  теорию, позволившую разработать научно обоснованную систему регулирования свойств подобных систем. [4, 5]

Результат превзошел все ожидания. В 1983 году эта работа была награждена премией И.М. Губкина, а за авторами закрепилась кличка «фонтанная бригада».

Чтоб не быть голословным, лишь несколько примеров.

Александровское месторождение в Гомельской области. На первой же пробуренной скважине произошла авария при входе в нефтяной пласт. Произошло  катастрофическое поглощение бурового раствора с потерей уровня жидкости и циркуляции в скважине. Тут же, из-за резкого падения забойного давления из за исчезнувшего столба бурового раствора, заработал нефтяной пласт. Буровики успели оборудовать устье скважины и ввести скважину в эксплуатацию.

Вокруг, в течение нескольких лет,  пробурили 11 скважин, но все попытки вызвать приток завершились неудачей.  Пригласили автора, и из следующей скважины был получен стабильный фонтанный приток нефти. Все последующие скважины вскрывались исключительно на гидрофобных эмульсиях.

В современной России всем известна знаменитая, не покоренная по сей день, Баженовская свита, раскинувшаяся по всей территории Западной Сибири. В начале 80-ых годов Николай Мойсеевич Касьянов (ВНИИБТ), в буквальном смысле на спор, вскрыл свиту на инвертной эмульсии и получил фонтанный приток.

И, наконец, израильский опыт автора.

Группа из трех советских геологов, в течение нескольких лет, под свист и улюлюкание наших же маститых коллег-геологов, безрезультатно пытались получит приток нефти  в центре страны, под Тель-Авивом на площади Мегед. Завершив бурение четвертой скважины, они связались с автором  и пригласили проконсультировать испытание пробуренной скважины. Выслушав по телефону условия проводки скважины, автор отказался принимать участие в заведомо погубленной скважине и рекомендовал обратиться к нему заранее при проводке очередной пятой скважины.   Спустя два года, автора вновь пригласили дать консультацию, но скважина, как и в первый раз, была завершена бурением неправильно. Поддавшись уговорам, автор выехал в компанию, разъяснил допущенные ошибки и расписал комплекс работ, которые необходимо провести на последних этапах при перфорационных работах.

Далее все происходило, как в еврейских анекдотах. Уловив смысл, евреи  тут же решили по своему упростить процесс и, вместо инвертной эмульсии, предпочли заполнить ствол скважины чистым дизельным топливом.  Логично, на первый взгляд, но упустили из вида отсутствие в солярке структуры. Как следствие, из-за осевшей грязи был потерян доступ к забою скважины и нижним продуктивным объектам. Но из верхних горизонтов был получен фонтанный приток нефти и скважина успешно работала последующие 4 года. [6]. С очередной, шестой скважиной, повторилась старая история и она была благополучно загублена. Судьбой успешной 5-й скважины, спустя четыре года после ввода ее в эксплуатацию, автор просто перестал интересоваться.  Возможно, она и по сей день работает нефтью, доказав, что Израиль не стал исключением в фонтанирующем нефтью Ближневосточном регионе.

Континентальный  разлом, протянувшийся от Хафского залива до Эйлата, лишь сбросил на пару километров наш углеводородоносный  горизонт, и нам предстоит научиться преодолеть эту проблему. Именно  это имел в виду автор, когда в интервью американскому телеканалу RTN, на первый же провокационный вопрос ведущего, почему Бог обделил Израиль нефтью, убежденно заявил о порочности этого тезиса. Есть и нефть, и есть достаточно воды  для нашего потомства [5]. Только бы горе-соседи не мешали.

 

БИБЛИОГРАФИЯ

  1. Хейфец И.Б. Шестидесятники Бабьего Яра.  [Электронный ресурс]  Ж. Самиздат, 2017, URL:  http://samlib.ru/h/hejfec_i_b/29september.shtml
  1. Хейфец И.Б. Памяти моего друга — журналиста Ефима Премыслера. [Электронный ресурс] ЖЖ. 2012, URL: https://saba6.livejournal.com/6571.html
  2. Нугер Я.А. Три дороги ведущие в ад. [Электронный ресурс]. Ж. Самиздат, 2015, URL: http://samlib.ru/h/hejfec_i_b/wexpaul.shtml
  3. Токунов В.И., Хейфец И.Б. Гидрофобно эмульсионные буровые растворы., М. Недра, 1983
  4. Хейфец И.Б., Бачериков А.В., Яремийчук Р.С., Левченко А.Т. Новая технология вторичного вскрытия продуктивных пластов. М.ВНИИОЭНГ, 1989
  5. Хейфец И.Б. Интервью RTN. NY, USA, 2009 [Электронный ресурс], Youtobe, URL: https://www.youtube.com/embed/OLtPlbGxqy8

Иллюстрация: строительство-домов-фудо.рф

Поделиться.

Об авторе

Наука и Жизнь Израиля

Прокомментировать

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.