Сахаров, Горбачев и ядерное разоружение

0

Сахаров, Горбачев и ядерное разоружение
(Перевод с английского: Sakharov, Gorbachev, and nuclear reductions Frank N. von Hippel, Physics Today 70, 4, 48 (2017)

23 марта 1983 года президент Рональд Рейган объявил в своём выступлении по телевидению о своей Стратегической Оборонной Инициативе (СОИ). Первые три четверти выступления были потрачены на оправдание резкого увеличения оборонного бюджета США, «чтобы сделать Америку снова сильной после многих лет безнадзорности и ошибок». На фотографии за президентом показана советская база истребителей-бомбардиров МиГ-23 на Кубе.

 

Фрэнк фон Хиппель — физик, исследователь по вопросам ядерной политики и Эмеритус- профессор в Программе «Наука и глобальной безопасность» в Принстонском университете, Принстон, Нью-Джерси.
Замечания Андрея Сахарова, высказанные им на форуме ученых за два года до его смерти в 1989 году, помогли создать основу для уничтожения тысяч ядерных баллистических ракет из американских и советских арсеналов.
Великий советский физик известный диссидентАндрей Сахаров и лидер Советского Союза Михаил Горбачев впервые встретились в январе 1988 года. Это было чуть больше года после того, как Горбачев разрешид Сахарову вернуться в Москву из закрытого города Горький, куда Сахаров был сослан на семь лет.
Когда Сахаров возвратился в Москву, американо-советские переговоры по контролю над ядерными вооружениями оказались в тупике. Горбачев настаивал на том, чтобы США взяли на себя обязательства по поддержанию своей ПРО в рамках условий Договора об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) 1972 года, а президент Рональд Рейган отказывался это делать. Сахаров публично утверждал, что программа Рейгана СОИ, которую американские критики называли «Звездными войнами», никогда не будет иметь значимых в военном отношении последствий, и что поэтому Горбачев должен воспользоваться этой возможностью для сокращения ядерных вооружений. Две недели спустя это мнение было одобрено советским руководством и открыло путь к глубоким сокращениям ядерных сил США и СССР.
В 1987 году я был со-организатором научного форума по ядерному разоружению в Москве, на котором Сахаров обнародовал свои взгляды, и я присутствовал на его первой встрече с Горбачевым год спустя. Перед форумом у меня была приватная дискуссия с Сахаровым в его квартире. Пять лет спустя я получил копию стенограммы этой дискуссии, которая была (Прим. пер.: тайно записана Комитетом Государственной Безопасности и) предоставлена Горбачеву председателем КГБ.
Для представителей более молодого поколения, которые, возможно, мало что знают о Сахарове, я начинаю эту статью с краткого описания замечательной карьеры этого человека [1]. Затем я расскажу о том, как он помог отвязать вопрос сокращения ядерных вооружений от вопроса о Противоракетной обороны (ПРО) в тот ключевой момент в истории контроля над ядерными вооружениями, о встрече в его квартире, о его встрече с Горбачевыми, наконец, как отвязывание вопроса сокращения ядерных вооружений и ПРО обернулось в наши дни трудностями в продвижении ядерного разоружения.

 
Андрей Сахаров
А. Д. Сахаров (1921-1989) был привлечён к работам по программе создания ядерного оружия Советского Союза в 1948 году, через год после того, как он закончил аспирантуру. В 1949 году США зарегистрировали первое испытание советской атомной бомбы, и обе страны приступили к отчаянной гонке за создание термоядерной водородной бомбы, которая должна была быть в тысячи раз мощнее. Спустя пять лет гонка закончилась «ноздря в ноздрю» (in a rough tie). (См. Статью Алекса Веллерштейна и Эдварда Гейста на http://world.lib.ru/editors/editors/j/jarower_e_p/sekretcowetskojwodorodnojbomby.shtml)
Сахаров внес ключевой вклад в усилия СССР по созданию термоядерного оружия и трижды, в 1953, 1956 и 1962 годах, был удостоен почетного звания Героя Социалистического Труда. В этот же период он стал со-изобретателем Токамака (см. Physics Today, декабрь 2005 г., стр. 15), тороидального устройства магнитного удержания плазмы, построение которое до сих пор является главным направлением международных усилий по разработке термоядерного реактора.
Подобно своим коллегам из США, Сахаров оправдывал свою работу над водородной бомбой желанием не допустить монополии другой страны на ядерное оружие. Но так же, как некоторые из американских ученых, которые работали над Манхэттенским проектом, он чувствовал свою ответственность за информирование руководства своей страны, а затем и всего мира об опасности ядерного оружия.
Первая попытка Сахарова повлиять на политическое руководство страны стимулировалась его опасениями относительно возможного ущерба для генофонда человечества от долгоживущего радиоактивного изотопа углерода-14, создаваемого в атмосфере из азота-14 огромными потоками нейтронов, высвобождаемых при испытаниях водородной бомбы [2]. В 1961 году он обратился к советскому лидеру Никите Хрущеву с призывом соблюдать двустороннее советско-американский мораторий на ядерные испытания, который начался в 1959 году. Хрущев ответил ему, что испытания необходимо провести, чтобы показать США, что Советский Союз нельзя запугать. В последующем финальном аккорде советских и американских испытаний в атмосфере Советский Союз взорвал 50-мегатонную бомбу, которая стала самой мощной термоядерной бомбой, испытанной когда-либо (мощность взрыва принято оценивать по количеству тротила, необходимого для взрыва эквивалентной мощности). В следующем году Кубинский ракетный кризис отрезвил обе стороны, по крайней мере временно, и в 1963 году они согласились на полный запрет испытаний в атмосфере.

 

В 1968 году один из друзей Сахарова предложил ему написать эссе о роли интеллигенции в мировых делах. В то время методом распространения несанкционированных государством рукописей в Советском Союзе был так называемый «Самиздат», то есть перепечатка произведений от руки и распространение их «рука в руку». Читатели перепечатывали произведения на пишущей машинке «под копирку», т.е. печатая их на нескольких листах бумаги, чередующихся с копировальной бумагой. Один экземпляр эссе Сахарова «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе» был тайно вывезен из Советского Союза и опубликован газетой Нью Йорк Таймс (New York Times). За период 1968-1969 годов было выпущено более 18 миллионов копий этой статьи. Я до сих пор помню свое волнение, когда я читал этот призыв к сотрудничеству между Востоком и Западом, исходящий из центра закрытого советского ядерного оружейного комплекса. Это был также призыв, как выразился Сахаров, «к свободе получать и распространять информацию, свободе для непредвзятых и непредубежденных дебатов и свободе от давления со стороны властей и предрассудков».
После того, как это эссе было опубликовано, Сахарову был отстранён от работ по программе создания ядерного оружия, и он перешёл на исследовательскую работу (прим. перев.: в Физическом Институте АН СССР) в Москве. Учитывая политические взгляды Сахарова, диссиденты стали обращаться к нему с просьбами , от которых он не мог отказаться, присоединяться к их призывам о большей свободе. Его защищал его статус со-изобретателя советской водородной бомбы, но так как других диссидентов арестовывали и сажали в тюрьму, его высказывания становились все более откровенными, и он стал посещать залы судебных заседаний, где судили диссидентов.
В 1980 году, после интервью с «Нью Йорк Таймс», в котором Сахаров осудил советское вторжение в Афганистан, терпение правительства, наконец, лопнуло. Чтобы сделать его недосягаемым для западных журналистов, Советское правительство изгнало его и его жену, Елену Боннер, в Горький (в настоящее время Нижний Новгород). Там он стал предпринимать длительные голодовки. Самая продолжительная, которая продолжалась около года, была требованием разрешить Елене Боннера выезд за рубеж для операции шунтирования сердца. В течение этого периода его неоднократно подвергали насильному кормлениюю В конце концов правительство уступило. (См. статью Сидни Дрелла и Льва Окуня, Physics Today, август 1990 г., стр. 26.). Будучи под таким стрессом, Сахаров перенес три сердечных приступа.
Сторонники Сахарова за рубежом, в том числе Джереми Стоун, президент находящей-ся в Вашингтоне группы контроля над вооружениями Федерации американских ученых, неустанно проводили кампании за то, чтобы держать дело Сахарова в центре внимания общественности и правительства. Как председатель Федерации, я поддер-живал эти усилия.
В марте 1985 года Горбачев стал генеральным секретарем КПСС. Более полутора лет спустя он убедил Политбюро, исполнительный комитет партии, разрешить Сахарову и Боннер вернуться в Москву. (Более подробно о жизни и творчестве Сахарова см. Специальный выпуск Physics Today, август 1990 г.)

 
Американско-советский ядерный тупик
Избрание Президентом США Рейгана в 1980 году привело сначала к интенсификации гонки ядерных вооружений, а затем к крупнейшему когда-либо общественному протесту против неё. Влиятельная группа, Комитет по текущей опасности (КТО, Committee on the Present Danger), убедила Рейгана, что США отстают в гонке ядерных вооружений и находятся в смертельно опасности первого ядерного удара со стороны СССР. Многие из членов КТО получили высокие должности в администрации, в том числе в Министерстве обороны, где они предложили увеличить арсенал США почти на 10 000 ядерных боеголовок на баллистических и крылатых ракетах. Новое оружие должно было угрожать советским межконтинентальным баллистическим ракетам (МБР) в их укреплённых подземных шахтах так же, как по утверждению Комитета, советские баллистические ракеты угрожали американским ракетным хранилищам. (См. Статью Гарольда Файвсона и мою, Physics Today, январь 1983 г., стр. 36.)
Предложенные меры, а также публичные заявления некоторых представителей среднего звена Комитета по текущей опасности, что ядерную войну можно выиграть, вызвали огромные демонстрации в США, Европе и в других странах против гонки ядерных вооружений [3].
В марте 1983 года президент Рейган объявил Стратегическую Оборонную Инициативу (СОИ), которая должна была сосредоточиться на разработке технологий для превращения советских баллистических ракет в «бессильное и устаревшее» оружие. СОИ выглядела для американской общественности и союзников США менее угрожающей программой, чем наращивание вооружений, предложенное КТО. В глазах Москвы, однако, СОИ предствалялась сценарием, в котором США могут угрожать уничтожить большинство ракет Советского Союза в ходе первого удара, а затем использовать свою противорпкетную оборону (ПРО), чтобы отразить контратаку уцелевших советских ракет.
В начале ноября 1983 года администрация Рейгана вызвала учениями НАТО «Умелый стрелок (Able Archer)», которые советская разведка ошибочно приняла за подготовку к фактическому ядерному нападению, тяжелый ядерный кризис. Через два года напряжение, наконец, начала рассасываться. По рекомендации британского премьер-министра Маргарет Тэтчер, Рейган в ноябре 1985 года встретился в Женеве с Горбачевым, который только что стал генеральным секретарем партии после двух своих престарелых предшественников, которые один за другим скончались.
На легендарном саммите в Рейкьявике в октябре 1986 года Рейган и Горбачев договорились о целях ядерного разоружения. Но они не смогли договориться о первом этапе разоружения, потому что Горбачев настаивал на том, чтобы Рейган обязался оставаться в рамках Договора по ПРО на протяжении 10 лет. Договор ограничил обе стороны 100 наземными перехватчиками ракет на одной позиции. В то время администрация Рейгана была сосредоточена на концепции, в которой сотни мощных лазеров, расположенных на околоземных орбитах, выжигали бы дыры в советских ракетах, когда они выходили за пределы атмосферы.
Между тем, переговорщики с обеих сторон находили друг друга и вели мозговой штурм о том, как положить конец гонке ядерных вооружений. Мы с Стоуном были вовлечены в такие обсуждения в ноябре 1983 года. Мы встретились с группой во главе с вице-президентом Академии наук СССР Евгением Велиховым. После прихода к власти Горбачева в марте 1985 года мы узнали, что Велихов и его коллеги консультировали Горбачева (см. мою статью, Physics Today, сентябрь 2013 года).
Первый шаг Горбачева в августе 1985 года состоял в том, чтобы объявить односторонний мораторий на ядерные испытания, теперь подземные, так как испытания в атмосфере были запрещены ещё в 1963 году. Администрация Рейгана пренебрегла этой инициативой, но демократы, которые контролировали Палату представителей до 1995 года и Сенат в 1987-1995 годах, были ею впечатлены. В 1992 году они смогли заставить администрацию Буша прекратить подземные ядерные испытания в США при условии, что другие страны также не будут проводить такие испытания. В 1996 году администрация Клинтона провела переговоры по Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ). Хотя этот договор еще не ратифицирован США, Китаем, Индией, Пакистаном или Северной Кореей, с 1998 года только Северная Корея проводила такие испытания (см. Статью Пирса Кордена и Дэвида Хафмайстера, Physics Today, Апрель 2014 г., стр. 41).
В феврале 1987 года мы с Велиховым организовали форум ученых по ядерному разоружению в Москве. Возвращение Сахарова из Горького было , возможно, приурочено к этому событию, так что его изгнание не стало проблемой на этом форуме. Стоун и я приехали с нашими женами в Москву на несколько дней раньше, и Стоун договорился о встрече с Сахаровым и Боннер в их квартире (см. Рис. 1). Теперь, когда он снова смог высказываться, мы знали, что мир хочет услышать, что говорит Сахаров. Мы рассматривали форум как возможность для него высказать свои взгляды по ядерному разоружению в это критическое время.
Стоун начал дискуссию, предложив Сахарову призвать Горбачева игнорировать СОИ и воспользоваться возможностью сокращения вооружений. Он утверждал, что преемники Рейгана откажутся от программы СОИ как неосуществимой и что США не будут нарушать Договор по ПРО, если будет достигнут прогресс в сокращении ядерных вооружений. Сахаров ответил, что он думал о том же.
Моя роль в нашем разговоре была не так проста. Я сказал Сахарову, что мои коллеги и я публикуем оценки гражданских последствий американских и советских ядерных «ответных» атак на ядерные силы друг друга. Мы обнаружили, что непосредственны-ми последствиями будут десятки миллионов смертей среди гражданского населения. Я утверждал, что обе стороны должны согласиться на «минимальное сдерживание» или на то, что Макджордж Банди, советник президента США по вопросам национальной безопасности Джона Ф. Кеннеди, назвал «экзистенциальным сдерживанием», ситуацию, в которой только сам факт, что страна имеет ядерное оружие внушает, как кобура на боку у полицейского, осторожность.

Рис. 1. Андрей Сахаров (справа) и автор разговаривают в его московской квартире 11 февраля 1987 года, за три дня до форума ученых, на котором Сахаров опубликовал свое предложение отделить советско-американские переговоры по ядерным сокращениям от программы СОИ «Звездных войн» администрации Рейгана (Фото Джереми Стоуна) .
Сахаров утверждал, что убедить военных лидеров обеих стран отказаться от стратегий противодействия было бы практически невозможно. За два десятилетия, прошедшие с момента нашего разговора, количество боезарядов, развернутых на стратегических ракетах России и США, сократилось примерно в пять раз — до менее 2000 каждый, но приоритетные цели двух ракетных сил остаются неизменными.
Во время нашего разговора в дверь квартиры каждые 10 минут или около того раздавался звонок. Боннер сказала, что на это не нужно обращать внимание нам: «Это просто КГБ». Оказалось, что КГБ записывал наш разговор.
Стенограмма КГБ
В 1992 году, после распада Советского Союза, новое российское правительство обнародовало сборник документов Коммунистической партии, в том числе стенограмму КГБ части нашего разговора в квартире Сахарова. Мэтью Евангелиста, историк из Корнелльского университета, получил копию этой стенограммы и поделился ею со мной.
Некоторые места в стенограмме были подчеркнуты. Если это было сделано Горбачевым или КГБ для него, то они указывают на то, что он хотел узнать больше о ядерном балансе. Среди подчеркнутых частей были мои заявления о том, что советские боеголовки имели более высокую взрывную силу, чем американские боеголовки, и что Советский Союз отставал от США примерно на пять лет в снижении веса своих боезарядов на единицу взрывной мощности. Эта информация, возможно, имела отношение к дебатам в советском руководстве о одностороннем моратории Горбачева на ядерные испытания, который вот-вот должен был закончиться.
Подчеркнуто было заявление Сахарова о том, что баллистические ракеты шахтного базирования составляли гораздо большую долю в советских ядерных силах, чем в стратегических боеголовках США. Также был подчеркнут ответ Сахарова, когда Стоун передал ему приглашение сенатора Эдварда Кеннеди посетить США. Сахаров сказал, что ему не разрешат выезжать за границу, если только не будет оказано «очень сильное давление» со стороны «иностранных лидеров и организаций», и добавил, что усилия такого рода будут «несоизмеримы с целью».
Разблокирование связи противоракетной обороны и сокращений ядерных вооружений
Сахаров выступал на форуме ученых за то, чтобы Советский Союз отделил свои возражения против СОИ Рейгана от вопроса о двусторонних ядерных сокращениях. За это его сильно критиковали некоторые советские ядерные стратеги. Позже, на мероприятии в Кремле, в своем выступлении, обобщающем выводы научного форума для Горбачева и широкой аудитории, я представил эти рекомендации Сахарова [4]. В своей книге «Перестройка», опубликованной в том же году, Горбачев писал:
«На Московском международном форуме «За безъядерный мир и выживание человечества», беспрецедентном по количеству участников и их авторитету совещании, у меня была возможность почувствовать настроение и услышать мысли и идеи международной интеллектуальной элиты. Мои беседы с ними произвели на меня большое впечатление. Я обсуждал результаты конгресса с моими коллегами в Политбюро, и мы решили пойти на новый крупный компромисс: отвязать пакет Рейкьявика и отделить проблему ракет средней дальности в Европе от других вопросов [5].
Сахаров не был единственным, кто настаивал на развязывании этих вопросов . За день до решающего заседания Политбюро 26 февраля 1987 года близкий советник Александр Яковлев отправил Горбачеву записку, в которой он в эмоциональной форме настаивал на этом. Его аргументы был основаны главным образом на анализе европейского и американского общественного мнения. Кроме того, группа Велихова убедила Горбачева, что с любой системой СОИ можно справиться контрмерами. Как сказал Горбачев: «Десятой части американских инвестиций было бы достаточно, чтобы создать контр-систему, способную противостоять СОИ» [6].
Позднее в том же году Горбачев и Рейган подписали Договор о ядерных ракетах средней дальности, в результате которого было ликвидировано около 2700 ядерных ракет средней и промежуточной дальности. Они также согласились в принципе на 50% сокращение числа стратегических боеголовок, что легло в основу Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ), который вступил в силу в 1994 году. Тем временем, пока обе палаты Конгресса находились под полным контролем демократов, сенатор Сэм Нанн, председатель сенатского комитета по вооруженным силам, сообщил Рейгану, что если его администрация пересмотрит Договор по ПРО и начнёт испытания ПРО космического базирования, финансирова-ние СОИ будет сильно сокращено.

Рис. 2. Выступление Сахарова на заседании Съезда народных депутатов под председательством Михаила Горбачев в июне 1989 года. Материалы выступления передавались в прямом эфире по телевидению и радио и приковывали внимание общественности, которая никогда до этого не слышала реальных демократических дебатов [14]. Сахаров боролся за проведение многих реформ, в том числе за отмену статьи 6 Конституции СССР, которая отводила руководящую роль коммунистической партии. Сахаров умер 14 декабря, после того, как снова выступил с речью за эту реформу, которая была принята через три месяца после его смерти. (Журнал «Природа» и издательство «Наука», любезно предоставлено визуальными архивами Эмиля Сегри, сборник «ФИЗИКА СЕГОДНЯ»).

 

Встреча с Горбачевым
Встреча Сахарова с Горбачевым в январе 1988 года произошла благодаря другой инициативе Велихова о создании в Москве независимого международного фонда для работы над глобальными проблемами. Велихов пригласил Сахарова , а также нескольких иностранных светил и меня, войти в правление фонда. Создание фонда было объявлено на форуме ученых, и правление было приглашено на встречу с Горбачевым в Кремле.
Я ехал в Кремль с Сахаровым на автобусе. Он рассказал мне о том, как Горбачев позвонил в Горький, чтобы сообщить ему, что он свободен от ссылки и может вернуться в Москву. Сахаров сказал, что его незамедлительный ответ Горбачеву был, что его освобождения недостаточно. Нужно освободить всех политических заключенных.
В Кремле сначала был прием в помещении вне кабинета Горбачева. Горбачев поздоровался с Сахаровым, который поблагодарил его за «восстановление моей свободы и ответственности» (как мне это перевели). Горбачев ответил, что был рад услышать, как Сахаров связывает эти два слова.
Затем члены правления фонда сели за стол переговоров с Горбачевым, и каждый из нас имел возможность обратиться к нему. По моим воспоминаниям, когда наступила очередь Сахарова, он начал: «Михаил Сергеевич, когда мы говорили во время вашего звонка, я поднял вопрос о других политических заключенных. Сегодня я привез с собой список». Горбачев ответил:« Андрей Дмитриевич, мы не можем идти слишком быстро. Вспомните, что произошло с Красной Гвардией в Китае», имея в виду хаос, который воцарился, когда Мао Цзэдун дал волю молодым активистам в Китае в конце 1960-х годов (Прим. пер.: повидимому имеется в виду движение хунвейбинов). Тем не менее, Горбачева распорядился, чтобы его помощник взял список Сахарова. Через год Сахаров мог сказать: «Большинство узников совести освобождены». [7]
Фонд работал в течение нескольких лет, и это дало мне возможность лучше узнать Сахарова. Он был абсолютно бескомпромиссным, начиная с названия фонда. Он настоял на том, чтобы его называли Международным фондом за выживание и развитие человечества. Я прокомментировал, что это довольно длинное имя, но Сахаров ответил: «Что вы хотите выбросить из названия? Человечество? Развитие? Выживание?». Я сдался. В другом случае он предложил, чтобы члены совета лично оплачивали половину своих командировочных расходов, чтобы гарантировать, что мы не мотивированы возможностью путешествовать за счет фонда. Эта идея не нашла поддержки ни у одного из остальных членов совета. (Прим. пер.: Любопытный факт!)
У меня была возможность увидеть другую сторону Сахарова, когда я сопровождал его на обед со шведским послом в Советском Союзе. Предметом разговора был Рауль Валленберг, шведский дипломат, который в 1944 году спас тысячи евреев в Будапеште от отправки в нацистские лагеря уничтожения. После того как Советский Союз оккупировал Венгрию, Валленберг был посажен КГБ в тюрьму. КГБ утверждало, что он умер в 1947 году, но время от времени бывшие узники сообщали, что видели его живым. Сахаров приехал, чтобы обсудить последние слухи. Я был тронут, увидев, как этот великий человек в разгар своей борьбы за демократию в Советском Союзе продолжал беспокоиться о судьбе отдельных политических заключенных.
В 1989 году Сахаров был избран депутатом Съезда народных депутатов СССР от оппозиции (см. Рис. 2). Позже в том же году у него случился сердечный приступ, и он умер в своей квартире. Он оставил проект новой советской конституции, которая подчеркивала демократию и права человека. В ходе опроса, проведенного вскоре после этого, Сахарова признали самой почитаемой личностью в советской истории [8].
Сахаров отстаивал принципы, которые он изложил в статье «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе», за что он был удостоен Нобелевской премии мира 1975 года. Европейский парламент оказал ему честь, учредив в 1988 году премию Сахарова за свободу мысли. Американское физическое общество в 2006 году основало премию Сахарова для физиков, которые защищают права человека.

 
Переосмысление СЩИ и ядерного разоружения
У президентов США Джорджа У. Буша и Билла Клинтона не было такого рвения в развёртывании ПРО, как у Рейгана. Но приостановить программы вооружения трудно, и их финансирование продолжалось примерно на уровне 5 млрд. долларов год, как показано на Рис. 3.

Рис. 3. Бюджет Агентства США по ракетной обороне его предшественника, Стратегической оборонной инициативы и Организации по противоракетной обороне. Первоначальный рост последовал за выступлением президента Рональда Рейгана о «Звёздных войнах» в 1983 году. Второе значительное увеличение последовало за заявлением президента Джорджа У. Буша в 2002 году о том, что он выводит США из Договора 1972 года о противоракетной обороне, который ограничивал количество баллистиче-ских ракет. (Данные из [15[, пересчитанные в ценах 2016 г.).

 

В 1996 году новое республиканское большинство в обеих палатах Конгресса учредило Комиссию по оценке угрозы баллистических ракет Соединенным Штатам под председательством Дональда Рамсфелда. Комиссия еще в 1998 году сообщила, что в течение пяти лет Иран и Северная Корея могут иметь межконтинентальные баллистические ракеты, вооруженные оружием массового поражения. Он также сказал, что Ирак может сделать то же самое в течение 10 лет или, если он будет использовать баллистические ракеты на судах, «в течение очень короткого промежутка времени», и что эти возможности могут появиться практически без предупреждения [9].
После своего избрания в 2000 году, президент Джордж Буш назначил Рамсфелда своим министром обороны. В 2002 году они вывели США из Договора по ПРО и взяли на себя обязательство по размещению противоракетной обороны к концу первого срока Буша в 2004 году. Ежегодный бюджет для ПРО быстро удвоился до 10 млрд. долларов США (в ценах 2016 года), до уровня, с которого он лишь незначительно упал во время администрации Обамы. В настоящее время в США имеется 30 наземных перехватчи¬ков, развернутых на Аляске и в Калифорнии, и 33 крейсера и эсминца, оснащенных радарами обнаружения ракет и пусковыми установками для ракет-перехватчиков (см. Рис. 4). Самый совершенный перехватчик ракет, стандартный ракетный блок 3А II, который был впервые опробован в 2015 году, при запуске с кораблей вблизи континентальных США имеет достаточную скорость для перехвата межконтиненталь¬ных баллистических ракет, запущенных в России или Китае. Такая же система развертывается на суше в Румынии и Польше. Но эти системы, разработанные для перехвата ракет над земной атмосферой, могут быть преодолены легкими ложными целями и другими контрмерами.
Договор по ПРО возник частично потому, что американские физики в конце 1960-х годов объяснили как Конгрессу, так и своим советским коллегам многочисленные очевидные контрмеры. В эссе Сахарова 1968 года цитируется ключевая статья, в которой сообщалось об этих дебатах:
«. . . Предотвратить массированную ракетную атаку практически невозможно. Эта ситуация хорошо известна специалистам. Например, в научно-популярной литературе это можно прочитать в статье Richard L. Garwin and Hans A. Bethe in the Scientific American of March 1968.
Когда Гарвин и Бете написали свою статью, предполагаемые американские ракеты-перехватчики были с ядерными боеголовками. Это было одной из причин обществен-но¬го интереса к этому вопросу. Жители пригородов не хотели, чтобы на их дворах были перехватчики с ядерным оружием. Сегодня перехватчики управляются на последних этапах полета датчиками инфпакрасного излучения. Но проблема ложных целей и других контрмер остается. [10]
Россия и Китай выразили озабоченность по поводу развертывания противоракетных средств США. Россия ссылается на американскую ПРО как на основную причину, по которой она не заинтересована в переговорах о дальнейших сокращениях стратегиче-ских ядерных вооружений [11]. И хотя если бы Китай не стремился к их наращива-нию, это облегчило бы России и США переход к дальнейшему сокращению своих ядерных арсеналов, Китай увеличивает свой небольшой арсенал межконтинентальных баллистических ракет, отчасти из-за своих опасений, что американские ПРО могут нейтрализовать его сдерживающий фактор [12].
Первоначальным оправданием администрацией Буша в 2002 году развертывания системы оборонительных баллистических ракет была надвигающаяся непосредственная угроза оружия массового поражения, которое могут нести ракеты, запущенные Ираном, Ираком и Северной Кореей. Сегодня со стороны Ирана или Ирака такой угрозы нет. Но программа ПРО США продолжается, включая провокаци-он¬ные развертывания ракет в Польше и Румынии. Угроза северокорейских межконти-нен¬таль¬ных баллистических ядерных ракет существует, но есть альтернативные, потенциально более эффективные средства защиты, которые не будут угрожать таким большим странам, как Китай и Россия. В частности, северокорейские ракеты, все еще находящиеся в фазе разработок, могут быть в пределах досягаемости для перехват-чиков, базирующихся на побережье США или на север от Китая или России. [13]
У Горбачева хватило мудрости игнорировать фантазии администрации Рейгана о космической ПРО. Но на этот раз США должны взять на себя ответственность и взвесить сомнительные преимущества надатмосферной противоракетной обороны в свете препятствий, которые она представляет для дальнейшего сокращения ядерных вооружений. Физики могли бы снова внести в этот процесс важный вклад, объяснив (политикам) технические аспекты этой проблемы.


Рис. 4. Запуск противоракеты из кормовой установки вертикального старта американского крейсера «Защита» (Aegis). Радары с фазированной антенной решёткой ракеты могут обнаруживать летящие навстречу боеголовки на расстоянии около 300 километров. Чтобы защитить США от ракет большей дальности, необходимо оснастить ракеты более мощными радарами раннего предупреждения. (Предоставлено ВМС США.)

 
Библиография
1. This part of the story is primarily based on A. Sakharov, Memoirs,
R. Lourie, trans., Knopf (1990), and Moscow and Beyond, 1986–1989,
A. Bouis, trans., Knopf (1991); for Elena Bonner’s account of their
time in Gorky, see E. Bonner, Alone Together, A. Cook, trans., Knopf
(1986).
2. A. Sakharov, At. Energy 4, 6 (1958), reprinted in Sci. Global Secur.
1, 175 (1990).
3. L. Wittner, Confronting the Bomb: A Short History of the World Nuclear
Disarmament Movement, Stanford U. Press (2009).
4. F. von Hippel, Bull. At. Sci. 43(4), 12 (1987).
5. M. Gorbachev, Perestroika: New Thinking for Our Country and the
World, Harper & Row (1987), p. 153.
6. Ref. 5, p. 234; see also P. Podvig, Sci. Global Secur. 25, 3 (2017).
7. Ref. 1, Moscow and Beyond, p. 44.
8. Ref. 1, Moscow and Beyond, p. x.
9. D. H. Rumsfeld et al., Executive Summary of the Report of the
Commission to Assess the Ballistic Missile Threat to the United States
(15 July 1998).
10. For an update, see A. M. Sessler et al., Countermeasures: A Technical
Evaluation of the Operational Effectiveness of the Planned US National
Missile Defense System, Union of Concerned Scientists (2000).
11. V. Putin, meeting with heads of international news agencies, St.
Petersburg Economic Forum (17 June 2016), http://en.special
.kremlin.ru/events/president/transcripts/52183.
12. L. Bin, Arms Control Today 45, 8 (December 2015).
13. R. Garwin, Arms Control Today 30, 8 (September 2000).
14. B. Whitmore, ”Revolutions of ’89: The Moscow Spring,” Radio Free
Europe/Radio Liberty (12 November 2009).
15. US Missile Defense Agency, “Historical Funding for MDA FY85-16”
(February 2016).

Перевёл и подготовил проф. Л.П.Ярославский.

Иллюстрация: Газета.ру

Поделиться.

Об авторе

Леонид Ярославский

Профессор. доктор физико-математических наук

Прокомментировать

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.