Интервью с академиком, профессором Семеном Якубовичем

0


Наше знакомство с Семеном Кузьмичом Якубовичем состоялось заочно. В 2015 году, работая над книгой «Гонимые войной…» для организации «Беженцы Катастрофы» (Ашдод), я прочла воспоминания Семена Кузьмича, и в память буквально врезались такие строки: «Так сложилась судьба, что мне посчастливилось заниматься не только наукой и производством, но и журналистикой, в том числе, киножурналистикой. В дюжине моих документальных фильмов большинство работ о Войне, о людях Войны. Она, проклятая, навечно отпечаталась в сознании, всегда со мной. С тех пор, с тех страшных сороковых.»
Затем совсем недавно в 2018 году Научно-исследовательский центр «Евреи России в Зарубежье и Израиле» (НИЦ «ЕРЗИ») пригласил на Всеизраильский конференцию, посвящённую 70-летию Государства Израиль. Конференция проводилась совместно с Институтом Вейцмана, Домом ученых и специалистов Реховота и интернет-журналом «Наука и жизнь Израиля». Конференция состоялась 5 сентября 2018 г. в Реховоте в Институте Вейцмана. Именно здесь мы познакомились очно и немного пообщались. Семен Якубович был награжден медалью «Святая Земля Израиля», учрежденной интернет-журналом «Наука и жизнь Израиля».

А.Т. Семен Кузьмич, вам 6 марта исполнилось 80 лет. Я вас поздравляю сердечно. Этот год для вас юбилейный. Вы ребенком пережили вместе с родителями, братьями и сестрами эвакуацию. Можно сказать, что у вас было «детство, украденное войной». Как вы считаете, нужно ли сейчас говорить молодежи о Холокосте, насколько актуальна эта тема для вас, спустя 74 года со Дня Победы?

С.Я. Для меня эта тема актуальна всегда. И вчера, и сегодня, и завтра, и до конца дней. Об этом нужно говорить не только молодёжи, но и всем детям с первого класса, а то и раньше. Не только древнюю историю еврейского народа они должны знать, но и эту, самую страшную трагедию своего народа от древнего мира и до наших дней. Каждый молодой человек должен сердцем чувствовать, «что живёт он на земле этой за себя и за того парня», за того младенца, не успевшего познать мир и погибшего от руки фашиста или соседа–антисемита.
Есть примечательный пример. В России, в Брянской области, где я родился, стало системой изучение Холокоста. Проводятся конкурсы на лучшее сочинение по этой теме, дети ухаживают за захоронениями и обелисками в память жертв Трагедии.
21 октября 2013 года наш журнал опубликовал статью «Трагедия маленького города». Автор этой статьи — замечательная молодая русская женщина, посвятившая всё своё свободное время изучению Холокоста в своём (и моём) родном городе Почепе Брянской области и истории еврейской общины этого городка — учительница Олеся Петровская. К этой статье есть страшное приложение — почти полный, поимённый (по датам, по адресам) список уничтоженных евреев этого города. В живых осталась только одна девятилетняя Соня Махлина, которую спасла русская женщина Татьяна Недостоева — она выдала её за свою дочь. А вся семья Софьи – мама, папа, сестра — были расстреляны, с ними же ещё около 2000 человек.
Олеся Михайловна занимается в своём крае не только изучением Холокоста, но и добивается, чтобы об этой страшной трагедии знало, как можно больше людей. Благодаря её стараниям Холокост изучают в школах. Дети пишут сочинения о Холокосте на их родной земле. Это – работы серьёзные по изложению фактов и трогательные по восприятию этих фактов. Такой была работа девятиклассницы Ксении Шевелёвой, ученицы школы, которой руководит О. М. Петровская: «История семьи Махлиных – зеркало истории моей родины». С этой работой Ксении мы знакомили наших читателей в марте 2015 года.
Олеся Михайловна много усилий приложила для увековечения памяти погибших евреев в нашем родном городе. Следует преклоняться перед благородством, целеустремлённостью и добротой души этой прекрасной русской женщины. Таким и должен быть настоящий Учитель и Наставник.
Сегодня О.М. Петровская, директор средней общеобразовательной школы, является региональным представителем Российского Центра «Холокост» в Брянской области.
Много ли директоров школ в Израиле, которые столько времени и сил тратят на проблему Холокоста для воспитания настоящих патриотов — борцов с антисемитизмом, породившим Холокост?
И ещё. Молодой, юный израильтянин должен знать, что рядом, в его доме, в доме рядом со школой живут люди, пострадавшие от фашизма. И, может быть, кому-то из них нужна его помощь и внимание.

А.Т. Что Вы думаете об антисемитизме в СССР и нынешней России? Как он повлиял на Вашу жизнь?

С.Я. Я не приемлю ксенофобию в любых проявлениях. Мне отвратительна и русофобия, раздуваемая в последнее время, и, конечно, растущий во многих странах антисемитизм – вечный спутник моего народа. Он своей грязной лапой коснулся каждого из нас. Кого — больше, кого — меньше, но каждого. И меня в том числе.
На первый взгляд моя трудовая биография является «ярким подтверждением мудрой национальной политики советского государства»: начал трудовую деятельность электромонтёром на заводе, к распаду СССР – директор — Главный конструктор Центрального конструкторского бюро приборов Министерства оборонной промышленности СССР, профессор, заведующий базовой кафедрой сразу двух ВУЗов — политеха и меда, лауреат Государственной премии СССР. Пример, кажется, подтверждающий отсутствие государственного антисемитизма в СССР.
На самом деле, этот государственный антисемитизм постоянно где-то проявлялся на моём жизненном пути, ставя глухие заслоны карьерного роста. И если ему не получилось сильно помешать мне двигаться по жизни, зато удалось ему помочь мне осознать свою национальную идентичность.
Антисемитизм в России был всегда. Он появился вместе с евреями. Бытовой, на фоне государственного, подогревался ещё и церковью.
Справедливости ради следует сказать, что государственный антисемитизм в царской России с его чертой оседлости и жестокими ограничениями в образовании и трудоустройстве, был несравненно более жестоким, чем в СССР.
Мой отец перед революцией работал в Луганске, на заводе фрезеровщиком. Он вспоминал, что ему, жителю черты оседлости, работать там нельзя было. Потому часть заработка уходила мастеру. Это время для него было временем бесправия и постоянной внутренней тревоги.
В царской России внуки моего деда не смогли бы стать теми, кем они стали в СССР.
У него было 20 внуков.16 из них получили высшее образование. Четыре доктора наук, в том числе — трое зав. кафедрой. Пять врачей высшей категории, в том числе — главврач больницы. Генерал, два полковника, ответственный работник ЦК КПСС, руководитель Главка одного из Министерств СССР, авиаконструктор. Все имеют государственные награды, а шестеро имеют почётные звания СССР или республики, в том числе — Герой Советского Союза и лауреат Государственной премии СССР.
Но все они, как и те евреи, кто делал революцию, мечены чёрными метками государственного антисемитизма в СССР.
В 17 лет я приехал в Куйбышев. В Ленинграде меня не взяли в мединститут, который закончили трое моих старших. Меня «завалили» до четвёрки по немецкому языку. (Но других с таким результатом — приняли).
В Куйбышеве (теперь Самара) всегда был очень низкий уровень бытового антисемитизма и государственный антисемитизм проявлялся, если можно так выразиться, умеренно, не таким оголтелым, как в Ленинграде и в других регионах. Я никак не ощущал проявления антисемитизма. Ни на заводе, где я работал электромонтёром до поступления в институт, ни в институте, где был очень высокий уровень толерантности среди окружающих меня людей. И среди моих сверстников и людей старше по возрасту и положению.
После окончания института меня распределили на самое большое предприятие в оборонной отрасли. Среди руководителей в оборонке, традиционно со времён Великой отечественной войны, антисемитов практически не было. Я не ощущал на производстве антисемитизма, было много инженеров и руководителей евреев. Я быстро рос и через несколько лет даже стал самым молодым руководителем в производственном объединении среди почти сотни начальников цехов и отделов. Правда, после моего назначения, когда я заполнял в отделе кадров какие-то документы, старая кадровичка мне сказала: «Не берите к себе в отдел родственников». Я по наивности ответил: «У меня их мало, да и те врачи». Только много позже я понял истинный смысл её напутствия.
Государственный антисемитизм в период моей сознательной жизни в СССР (1945-1991) был циничен и дьявольски просто и системно организован. В жизни его осуществляли партийные органы, без согласования с которыми не проводилась кадровая политика снизу доверху во всех отраслях и сферах общественной жизни. И чем выше стоял орган в партийной иерархии, тем более жёстко проявлялся антисемитизм даже в мелочах. И ты начинал ощущать себя, при всех своих выдающихся достижениях и особых заслугах перед государством, «менее равным» среди равных.
Сегодня в Российской Федерации нет государственного антисемитизма, но Россию захлестнула волна бытового, точнее сказать, общественно-бытового антисемитизма. Это одна из гримас демократии законодательно и идеологически незрелого общества. Антисемитизм, как во все времена в России, в первую очередь подогревается религиозными проявлениями и частью иерархов конфессий. Активны в этом деле многие личности: журналисты, писатели, общественные деятели (среди них оказался, к сожалению, один из руководителей законодательной власти). И вот здесь уместны слова великого русского человека – Андрея Сахарова:
«Безотказный способ определить, является ли человек русским интеллигентом, — истинный русский интеллигент никогда не антисемит; если же есть налёт этой болезни, то это уже не интеллигент, а что-то другое, страшное и опасное.»
К большому сожалению, государство слишком вяло борется с общественно-бытовым антисемитизмом. Поэтому растёт число организаций антисемитского толка, в том числе с криминальным уклоном, с черносотенными лозунгами и хорошо подготовленными боевиками. И тут задумаешься, что страшней для моих соплеменников – эти организации, (при импотентной правоохранительной системе России), или пресловутый советский государственный антисемитизм.
Антисемитизм одних и благородство других, на фоне безразличия большинства – картина характерная для многих народов. Но меня интересует более других русский народ.
Потому, что я человек его культуры, его языка. Потому, что моими ближайшими и самыми дорогими друзьями по жизни были замечательные представители этого великого народа. Потому, что я много от него получил, но и всё, что мог, ему отдал, и у меня к нему личные счёты. И потому, что мне его жаль. И потому, что у этого народа есть такие великие люди, как, светлой памяти, Евгений Евтушенко, автор этих стихов:

Еврейской крови нет в крови моей.
Но ненавистен злобой заскорузлой
я всем антисемитам, как еврей,
и потому — я настоящий русский!

К сожалению, антисемитизм, как и другие проявления ксенофобии, исчезнут тогда, когда исчезнут зависть, глупость, невежество.
Да наступит это время!

А.Т. Вы лауреат Международного конкурса «Элита информациологов мира». Идёт во всем мире информационная война. Ваше мнение о ней? Насколько важна эта война для Израиля?

Фото: tki2.narod.ru

ФОТо: narodnydom.ru

Фото: kurochkin.ru

С.Я. Идёт информационная война, тяжёлая, беспощадная, и поражения ведут к невосполнимым потерям в экономике, безопасности, развитии. Особенно это важно для нашей страны. Потому должно быть: упал снаряд — немедленная информационная реакция на весь мир (нота протеста, обращение в Совет Безопасности и т.п., истерия в мировых СМИ и т.д.); в ответ — не только бомбардировка туннелей террористов, но и информационная бомбардировка всего мира заранее заготовленными зарядами контрпропаганды. (В первую очередь, непрерывная информационная бомбёжка мирового сообщества о непрекращающихся акциях террористического образования Хамастан, в которое превратилась Газа, против мирного населения юга Израиля). Это одно из непременных условий победы.
Только упреждающий информационный огонь, постоянная массированная жестокая информационная подготовка обеспечат победу в информационной войне. А не деликатное объяснение через неделю (когда тебя уже с ног до головы облили антисемитским дерьмом), что ты не верблюд.
Информационная безопасность — это не только и не столько сохранение секретов, сколько информационная защита государства, просчитанные победы в информационной войне, в информационных блокадах. Имея антисемитское окружение и такое же антисемитское отношение к Израилю в мире, информационные обороноспособность и боеспособность должны быть во внимании страны не меньше, чем военные.
Продуманная, мощная, с чёткими стратегическими целями (уничтожения еврейского государства), оперативно реагирующая на события машина антиизраильской пропаганды подаёт события, подтасовывая факты и сваливая всё с больной головы на здоровую. Израильской же пропагандистской системе очень редко удаётся успешно противостоять агрессивному информационному мастерству врагов Израиля в международном информационном пространстве за пределами Израиля. Очень обидно. Политические амбиции и межпартийные распри, удобренные невежеством отдельных участников, не позволяют создать единую чёткую систему контрпропаганды, независимую от результатов выборов и политической конъюнктуры в стране.
Израиль показал всему миру (и в этом не сомневаются ни друзья, ни враги), что он демократическое многонациональное государство с высоким уровнем науки, промышленности, сельского хозяйства, с медициной мирового уровня, богатой культурой. С насыщенной всемирно значимыми событиями многовековой историей, с высокопрофессиональной армией, оснащённой техникой завтрашнего дня, способной противостоять любой агрессии. Но, при этом образ этакого воинственного монстра, оккупанта, создаваемый вражеской пропагандой, израильская информационная система не способна сломать до сих пор.
Победы в информационной войне дают возможность предотвратить войну армий. Выше станет авторитет и уважение к государству. Исчезнет недоумение друзей, их станет больше в мире. Ненависть врагов останется, но она будет обезоружена и не будет так воинственна, как сегодня, и в большой мере будет лишена поддержки и сочувствия цивилизованных стран, мирового сообщества.
Многие объективные зарубежные журналисты (в том числе — российские) – верные друзья Израиля и просто порядочные профессионалы недоумевают по поводу бестолковости информационной политики Израиля. Враги опережают на два хода. Нерешительная, несистемная, дискретная пропагандистская работа в мире, непрофессиональная, запаздывающая, особенно по израильско-палестинским проблемам.
Информационно-пропагандистская система Израиля очень инертна. Осознание величия, значимости, соизмеримой с событиями древней истории страны, таких событий, как Холокост и 9 мая 1945, пришло очень трудно и со значительным опозданием. Это сегодня День Победы над фашизмом стал фактически национальным праздником для Израиля. Это сегодня факт Холокоста признан всеми цивилизованными странами и его отрицание во многих странах наказуемо даже уголовно. В осознании и должной оценке исторического прошлого можно позволить себе медлительность, но этого нельзя позволить себе относительно текущих событий. От непрерывных поражений в информационных войнах до нового (не дай Б-г!) Холокоста дистанция вполне обозримая.
Израильская зарубежная пропаганда часто руководствуется принципом: «Собака лает, а караван идёт». Это трагическое заблуждение сегодня не подходит. Израиль далеко не «караван». И собака не одна, а целая свора злых бешеных псов. Нужны эффективные средства и современные методы информационного уничтожения этой своры. Для этого нужны только профессионалы экстра-класса, а не невежды, командующие пропагандой.
Надо учиться у врагов государства быстро реагировать на события, чтобы самим, раньше других, удачно накрывать весь мир информационными снарядами, убеждающими этот мир в правомерности любых действий Израиля. Да и в Израиле есть у кого поучиться, как нужно профессионально и результативно работать за рубежом. Есть высокопрофессиональные, признанные во всём мире структуры.
Все беды человечества от невежества. Невежество погубило процветающие империи и государства, яркие личности и выдающиеся проекты. Невежество – тяжкие цепи прогресса человечества и отношений между народами.
Для евреев непозволительная роскошь делать глупости, или делать что-то плохо, либо не качественно. Противоестественно и недопустимо перед памятью предков, что народ Книги, главного информационного источника человечества, проигрывает в информационной войне. Обидно, что у мудрого народа, увы, много активно действующих или бездействующих невежд. Я не хочу, чтобы Израиль, государство талантливого и умного народа, стал жертвой своего же невежества.

А.Т. Вы настолько разносторонне талантливый человек, что хочется спросить, а как вам удавалось сочетать в себе изобретателя, смело воплощающего свои идеи, с желанием своими изобретениями помочь людям, журналиста, снимавшего документальные фильмы о Войне в качестве сценариста и режиссера, руководителя, о котором ходили легенды, и ученого с международной известностью?

С.Я. Всё очень просто. Во-первых, всё что вы перечислили, без исключения, и есть необходимые условия успешной деятельности учёного, целью которого является созидание чего-либо нужного и полезного людям.
Во–вторых — любопытство и лень. Мне всё интересно и хочется сотворить то, чего ещё нет, или есть, но должно быть значительно лучше. Мне лень заниматься одним и тем же долго. Потому стараюсь быстрее разделаться с одним проектом, чтобы заняться другим (или другими). Лень – двигатель прогресса. Только ленивый изобрёл колесо (лень тащить), ружьё (лень с ножом гоняться за медведем) и т. д.
Известно, что лень – это психосоматический признак исправности выработанного за годы эволюции механизма интуитивного распознавания бессмысленного.
В–третьих (что, на самом деле, во-первых), потому, что я попал в нужное время в нужное место. Я 30 лет проработал в советской оборонке. Там не жалели денег на науку, поощряли творчество и заботились о развитии научно-технического потенциала в отрасли. И для военных, и для гражданских нужд. А я этой ситуацией воспользовался в корыстных целях: удовлетворить своё любопытство – создавать новое и смотреть, что из этого вышло. Правда и в том, что результат приходил при условии — «думай прежде о деле, а потом о себе».
В этом я благодарен своему Учителю, выдающемуся инженеру–оборонщику Виктору Константиновичу Юдашкину. Главный инженер самого крупного предприятия отрасли, лауреат Государственной премии СССР, Заслуженный изобретатель РСФСР пришёл на завод после окончания заводского техникума и до последних дней не уходил никуда. Только на Войну. Он был из племени Мастеров, высоких профессионалов. Юдашкин знал завод лучше, чем собственную квартиру, в которой он бывал меньше, чем на заводе. Лично знал, наверное, большинство из 30 тысяч работающих. Обладал огромной эрудицией, феноменальной памятью и обширными знаниями, которые ему позволяли владеть ситуацией и принимать нужные решения в жизни сложнейшего многопрофильного (по продукции и технологиям) заводского организма. Из меня в то время (да и почти до сего дня) пёрли разные творческие идеи. Я иногда, встречаясь с Виктором Константиновичем, выкатывал их ему. Он всегда говорил: «Попробуй». Я мог забыть о своём предложении, а он через несколько месяцев мог спросить: «Получилось?». Он учил меня обязательности. Вначале, как и все, я его очень боялся. Он был жёстким, иногда грубым, очень требовательным руководителем. Но под этой грубой оболочкой находился очень добрый интеллигентнейший человек, тщательно это скрывавший от большинства окружающих. Участник Войны, работавший на заводе с 17 лет, имел почти весь перечень государственных наград. От медалей и орденов за Войну до ордена Ленина и Государственной премии СССР за труд.
В СССР были ограничены многие гражданские права, но на них было наплевать большинству простых людей. Им было важно, что у них есть незыблемое право на труд, на бесплатное образование и лечение, на гарантированный минимум обеспечения в старости. Великолепное образование, развитая наука, мощный промышленный потенциал были основой развития. Только невежество политического и экономического руководства страны привели к тому, что есть сейчас.

А.Т. Вы резко изменили свою жизнь, приехав в Израиль. До этого о вас писали: «Лауреат Госпремии СССР. Специалист по медицинской кибернетике и военным технологиям. Прекрасная советская карьера. Изобретатель. Кавалер нескольких орденов. Автор многих патентов и публикаций». Как принял вас Израиль и как вы восприняли новую реальность?

С.Я. Я до этого бывал в Израиле много раз. Здесь больше полусотни моей родни. Потому мой переезд был для меня естественным, как будто приехал к родной бабушке в Крым. Мне было интересно и хорошо жить в России. Но я всегда себя чувствовал, пусть любимым, но не родным, а приёмным сыном этой страны. А здесь я почувствовал себя родным. Пусть бесполезным, но родным.
Как человека Израиль меня принял замечательно.
Как учёного, конструктора — никак.
Он меня не знал и не очень хотел знать. Новая реальность была такова:
На третий день по прибытию в Израиль я спросил у куратора из Министерства абсорбции: «Есть ли программы для учёных-репатриантов?» Ответ: «Вас они не касаются, Вы — пенсионер.»!!!? И вид у неё был такой, который не говорил, а кричал: «Чего они тут ходят, жить спокойно мешают. Понаехали!». Почему так меня встретила эта дама? Причины три: она безграмотна, ленива и знает, что до пенсии её не выгонят. Правда, потом в этом же офисе посчастливилось встретить барышню, которая всё объяснила, дала необходимую информацию.
Но я не очень расстроился. У меня в стране исхода оставались незавершённые проекты. Для меня, любопытного человека, было интересно познать, где начинается осторожность компетентного специалиста, чиновника или бизнесмена, а где от начала и до конца – невежество ленивого перестраховщика.

А.Т. Понимаю, думаю, что в Израиле так встретили не только вас. Но все-таки, как вы считаете, Израилю нужны ученые-выходцы из стран бывшего СССР? Востребованы ли они? Вас в той жизни называли «генератором идей». Появлялись ли они у вас в Израиле? И смогли ли вы их воплотить?

С.Я. Безусловно, очень нужны. Без них, я уверен, не было бы такого высокого уровня достижений научно–технического прогресса, который имеет место быть сегодня в Израиле. Но и завтра страны зависит от мозгов, вложенных в него. Мозги учёных – выходцев из стран бывшего СССР — будут очень полезны завтрашнему процветающему Израилю.
Востребованы ли они? Не совсем. Только на семь процентов.
Серьёзные и продуктивные учёные еврейского происхождения не торопятся перебираться в Израиль из-за боязни языкового барьера и сомнений в нужности учёных такой умной стране, как Израиль.
Необходима поддержка учёных-репатриантов так же, как недавно было сделано с группой врачей-репатриантов. Несомненная заслуга многих ведомств. Но системы работающей нет! Почему в стране народа, прошедшего через муки и страдания многовекового изгнания, объективно и общепризнано ставшего через это самым образованным и мудрым народом, чиновники и «слуги» народа непозволительно часто не профессиональны и не очень мудры?
Беда в том, что не существует государственной системы собирания еврейских «мозгов». Получается, что еврейские «мозги» неуловимы так же, как в известной байке про неуловимого Джо, который неуловим потому, что его никто не ловит.
Дело в том, что уже при оформлении документов на выезд в посольстве Израиля «мозги» сами идут в силки. Но эти силки никто не ставит.
Наука консульского работника не интересует. Нет, видимо, в инструкции указания обращать внимание на учёные звания и степени, научные труды, изобретения и т. п. Так «мозги» безвестными попадают в страну и становятся не нужными.
Приведу только три примера из Ашдода:
— Заместитель Генерального конструктора ракетно-космической техники, профессор, доктор наук, академик, лауреат Государственной премии СССР – оказался не нужен.
— Заместитель директора по науке центрального НИИ оборонной отрасли — профессор, доктор наук, академик, лауреат Государственной премии СССР оказался не нужен.
— В 2007 году репатриировался из России Юрий К. Ему исполнилось 60 лет, он оформил пенсию и, оставив все свои фирмы на соратников и родственников, уехал на родину предков служить ей. А был он, ни много ни мало, одним из ведущих специалистов России по твёрдому ракетному топливу. Профессор, доктор наук, член нескольких академий. Здоровый, сильный, красивый и интереснейший человек потыкался во все доступные ему официальные структуры со своими предложениями и нигде не получил внятного ответа. Человек не бедный, в дворники ему не нужно было идти. Год маялся в ожидании предложений в столь специфичной отрасли, сердце не выдержало, и его не стало.
А ведь можно без всяких затрат, только дополнив инструкцию консульскому работнику соответствующим пунктом, иметь системную базу данных об учёных и специалистах, въезжающих в страну. Вдруг там окажутся те самые нужные «мозги», за которыми и охотиться не надо!
И ещё. Если бы чиновники всех рангов, имеющие отношение к репатриации и к науке, получали существенную часть зарплаты в зависимости от того, скольких учёных они привлекли для продуктивной работы в Израиле, состояние дел в этом направлении значительно улучшилось бы.
Конечно, в Израиле много талантливых учёных и конструкторов. Но ведь «мозгов», как и денег, много не бывает. Нужно собирать их, как можно большее количество. Проблем много, а евреев всегда спасали мозги.
У меня была попытка организовать в Израиле разработку и производство системы нейтрализации и уничтожения боеприпасов противника путём дистанционной декомпозиции взрывчатых веществ техническими средствами, разработанными на базе нано компьютерных технологий и новых технологий ядерной физики.
Разработку предполагалось провести на базе успешных результатов научно-исследовательской работы по нейтрализации немедикаментозных наркотических средств.
Невежество отдельных лиц и, соответственно, боязнь принимать решения лишили Израиль очередного полезного дела. Все беды человечества от невежества. И Израиль не исключение из этого правила.
Конечно, был человек, который, обратись я к нему, уверен, смог бы помочь реализации проекта. Этот человек — Юрий Штерн. Мы с ним познакомились и общались во время его визитов в Россию, и моих – в Израиль. Но пришла страшная беда, и я его уже не застал.
Главный конструктор этого проекта очень хотел помочь стране предков своего отца. Но поняв, что ещё не наступило время этой работы, свернул направление. И занялся другими прикладными проектами.
Сегодня я сам эту работу выполнить не могу, но моего опыта и знаний достаточно, чтобы сказать – это был очень реальный проект. Конечно, это венчурный проект, могли быть неожиданные сложности и проблемы в процессе его выполнения. Но этот факт мог повлиять только на сроки выполнения работ, но не на результат. А сегодня это очень бы пригодилось.
Израиль не может позволить себе роскошь, чтобы его армия боролась с врагами, подвергая опасности жизнь своих солдат и жизнь мирных людей, теряя огромные материальные ресурсы. Нужно сделать так, чтобы врагу нечем было стрелять. Тогда наступит мир и спокойная жизнь в еврейском государстве.

А.Т. Знаю, что вы научный  редактор интернет-журнала «Наука и жизнь Израиля», работаете с Александром Забутым. Что вы можете сказать об этом научно-популярном портале?

С.Я. Скажу, что он мне нравится. У него очень важная роль – донести до русскоязычных израильтян, не очень глубоко владеющих ивритом, и русскоязычных граждан других стран информацию о научно-технических достижениях и проблемах науки и техники не только в Израиле. а зачастую и в глобальном масштабе. Гуманитарные разделы журнала дают возможность больше узнать о жизни, о людях еврейского государства.
Многие наши читатели становятся друзьями журнала, его авторами. И у Израиля появляется больше друзей.

А.Т. Александр Перчиков пишет о вас так: «Семен Якубович очень симпатичный (в самом широком понятии этого слова) человек. Умный, мягкий, удивительно быстро располагающий к себе. Но во всех его способностях и увлечениях есть одно очень цельное свойство — постоянное стремление быть на самом гребне жизни… Мысль Семена Якубовича все время работает, и не столь уж важно, в какой конкретно стране он живет. Такие люди принадлежат всему человечеству, это поистине «штучный товар».
Потому что можно убить человека, даже самого талантливого, но убить мысль нельзя»». В год вашего восьмидесятилетия, как вы думаете, вы и сейчас «на гребне жизни?»

С.Я. Нет, я сейчас не на гребне волны. Я комфортно устроился на берегу, на тёплом песочке. Пара проектов для души, научное консультирование, рецензирование – то, что осталось от бурных волн творчества.
Ну, и не забываю вторую древнейшую профессию. Не могу не писать.
По поводу мысли.
Александр и герой известного советского фильма, мне кажется, ошибаются. Мысль убить можно. Её убить можно в зародыше. Если долго иметь дело с тупостью и невежеством.

А.Т. Семен Кузьмич, я сердечно поздравляю вас с 80-летием! Желаю Вам здоровья, оптимизма и дальнейших творческих успехов! Спасибо за интервью.

Интервью взяла журналист, редактор, писатель, член СРПИ

Ася Тепловодская 

Иллюстрация: vitber.lv

Поделиться.

Об авторе

Ася Тепловодская

Прокомментировать

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.