IN THE BOX

0

Сергей Штильман

                                                                                                       г. Москва

5163583_8712332

Фото: mk.ru

IN THE BOX

(ТERRA INCOGNITA)

 

Повесть

 

–   Я слышал, старичок,  ты в шкрабы решил податьсялся натуре идти ? – поинтересовался Федя.

–   Так точно, гражданин начальник!

–   Тебе Барыгин начальник, а я так, сослуживец.

Федя был прав. Он руководил только гаражом. А всем нашим транспортным отделом заправлял Кирилл Гаврилович Барыгин, сокращённо –  КГБ. Были у него и ещё две клички: Кирюха и Гаврила.

Началось наше знакомство с Федей так. Через несколько дней после моего появления  в транспортном  отделе он, ехидно улыбаясь, поприветствовал меня стишком собственного сочинения:

–     Штильман Серёжа – бандитская рожа!

–     Федя Зелинский  –   с мордой бандитской, –  буркнул я ему в ответ.

Феде мой ответ понравился. Он каждому встречному и поперечному о нём с удовольствием рассказывал. Приветствие прижилось, стало для нас обоих привычным. Вообще Федя за все годы моей работы в этом учреждении был единственным начальником, с которым у меня сложились доверительные, почти приятельские отношения.

–   Ты мне вот что лучше скажи, –  продолжил наш разговор Зелинский, –  как же ты детей учить будешь, если даже «который час» без мата спросить не можешь?

–     Ладно, не преувеличивай!

–    Я тебя пять минут назад спросил, какие у тебя на сегодня творческие планы, а ты что мне ответил?

–     Да, по-моему, ничего такого!

–     Тебе повторить?!

Федя снова был прав. За девять лет работы в транспортном отделе я действительно разучился говорить нормальным языком.

Как-то в поликлинике я долго не мог перевести на общеупотребительный язык фразу «крутить динаму», которую между делом «обронил» в кабинете участкового врача. Мне казалось, что эта идиома в переводе не нуждается. И уж, во всяком случае, фразы типа «намеренно медлить» или «стараться затянуть дело» казались мне абсолютно пресными и сути дела не проясняющими. Если честно, я и сейчас так думаю.

Врачиха не без интереса слушала мою приблатнённую речь, в которой проскальзывали фразы типа «тянуть грабки» и «склеить ласты», и в конце концов спросила:

–  А у вас, простите, образование какое?

–  Верхнее.

–  А что, бывает такое образование?

–  Образование разное бывает. У одного моего коллеги по работе в личном деле в графе «образование» чёрным по белому написано «нисшые», то есть четыре класса начальной школы.

–   А вы, простите, где работаете?

–  Я – в транспортном отделе на «почтовом ящике». Ящики таскаю со своим «верхним» образованием.

–  А «верхнее» –  это сколько? Вероятно, десять классов?

–  Вообще-то я институт закончил!

–  Какой же, если не секрет?

–  Педагогический. У меня –  диплом учителя русского языка и литературы.

Не знаю, поверила ли мне врачиха, но больничный лист выписала сразу на неделю. Видимо, я действительно произвёл на неё сильное впечатление.

Работа у меня – что правда, то правда –  была самая что ни на есть интеллектуальная: я получал на вокзалах и в почтовых отделениях всевозможные ящики, бандероли и посылки. В моей трудовой книжке это увлекательное занятие называлось так: «инженер по железнодорожным перевозкам».

Что же ещё было? Был «почтовый ящик» в конце длиннейшей улицы 8 Марта. Улица была – хоть экскурсии води: слева от «ящика» желтели корпуса психушки, тоже своеобразной terra incognita. Почти всякий раз, проходя или проезжая мимо этих скорбных окон, я невольно задумывался: «Как они там, в тумане?»

Продолжить чтение в формате PDF

Поделиться.

Об авторе

Sergey Shtilman

Прокомментировать

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.