Глава из рукописи.

0

Валерий Пайков
Ханаан в XIII – XII вв. до н. э. Из книги «Иисус Навин и Судьи Израилевы (рукопись)

Одну из важнейших причин для сомнений в достоверности громких побед Иисуса Навина в Ханаане сформулировал Зиновий Косидовский: «Удивительно, как вообще оказалось возможным вторжение первобытного, плохо вооружённого народа в страну, далеко продвинутую в развитии цивилизации, страну, располагающую многими укреплёнными городами и великолепно вооружёнными воинскими частями». Александр Мень (Исагогика): «Попытка закрепиться в стране Авраама, Исаака и Иакова представлялась делом безнадёжным… Хотя Ханаан считался глухой окраиной Финикии – страны богатой и процветающей, – население его намного превосходило Сынов Израиля по уровню цивилизации. Города хананеев были обнесены мощными стенами, способными выдержать долгую осаду, правители их располагали хорошо оснащёнными войсками и боевыми колесницами… Израиль, напротив, был ни чем иным, как плохо спаянным конгломератом племён, толпой пеших воинов, владевших самым примитивным оружием. При таких условиях проникнуть в страну и уцелеть в окружении хананеев казалось невозможным».
Х.Тадмор, Р.Надель: «Из раскопок следует, что в середине или в конце XIII столетия до н. э. (поздний период бронзового века) в материальной культуре Ханаана произошёл перелом. Весьма богатая ханаанская цивилизация уступает место более примитивной материальной культуре, которая не возводит строений и укреплений, не употребляет предметов роскоши, привозимых из «заморских стран»… и характерных для Ханаана в период, предшествовавший израильскому завоеванию. Оказалось, что новая материальная культура принадлежала израильтянам, которые тогда начали поселяться в Ханаане».
В свете изложенного, действительно, «в израильском завоевании [была] некая атмосфера безрассудства» (Пол Джонсон).
Победы израильтян, однако, станут понятны, если мы соотнесём их с политической ситуацией в тогдашнем Средиземноморье.
В период с XIV-го по XII век до н. э. на территориях Западной и Центральной Европы, Средиземноморья и Афроазиатского региона пришли в движение племена и народности, вошедшие в историю под названием «народы моря», неоднократно упоминающиеся в египетских и угаритских хрониках. Из этих хроник становится очевидным, что основу «народов моря» составляли не пришельцы из дальних стран, а население Балкан, Эгейского моря и Малой Азии. В этих хрониках среди коалиции «народов моря» упоминаются области Малой Азии – Шардана, Турша и Киликия, данайцы (из континентальной Греции), Пелесет (Крит или Кипр). Поводом для этих народных перемещений называются разные обстоятельства. Среди них природные катаклизмы, «глобальные изменения климата Земли, результатом которых в ряде мест были засухи, в других – наводнения, в-третьих – землетрясения» (Ю. В. Ерилов). Этот же автор пишет: «В масштабах планеты чётко просматриваются временные интервалы длительностью 200 – 300 лет, в течение которых происходили великие переселения народов с периодичностью примерно 825 лет. Эти события происходили не стихийно, а как- будто по команде… Сам факт переселения свидетельствует о том, что на ранее обжитых территориях условия жизни не устраивали эти народы, поэтому они были вынуждены мигрировать в поисках мест, пригодных для лучшей жизни».
Robert Drews сводит причины, подвигнувшие «народы моря» к миграции, к изменениям в их военной технике и тактике – от больших армий с тяжёлой кавалерией и колесницами к мобильной пехоте, что открывало перспективу лёгких завоеваний.
Kirill Pankratov считает, что цивилизации восточного Средиземноморья на закате бронзового века погибли в результате некоего «системного хаоса», «взорвались» изнутри, что привело к их катастрофическому коллапсу и последовавшему за ним периоду «тёмных веков», продолжавшемуся примерно с 1200 до 800 годы до н. э. Причины этого «коллапса» неясны; не случайно, эту тему называют одной из самых загадочных периодов мировой истории. «Народы моря» явились осколками этого «взрыва», разлетевшимися по всему средиземноморью, и вызвавшими великую волну миграции на не освоенные ранее территории, терроризируя остатки цивилизованного мира.
«Их вторжение привело к разрушению таких больших городов Ханаана, как Угарит, и к падению Хеттского царства. Часть пришельцев, во главе с филистимлянами, поселилась на южном побережье Ханаана. Одновременно с «народами моря» в Северную Месопотамию проникают арамеи. Они поселяются там и основывают свои государства. Около того же времени, может быть, и несколько раньше, в начале XIII века, в Заиорданье формируются государства Моав, Аммон и Эдом (Идумея). Завоевание Ханаана израильтянами можно рассматривать как часть общего процесса, происходившего во всех странах этого района» (Х. Тадмор, Р. Надель).
Все эти миграционные процессы не обошли и Египет, которому пришлось бороться со своими соперниками на суше и на море, отстаивая целостность и независимость государства. Рамсес II (1290 – 1224 гг. до н. э.) сразился с хеттами, центром империи которых была Малая Азия. Эта война закончилась битвой при Кадеше (1274 г. до н. э.) , в которой участвовало по 50 тысяч воинов с обеих сторон. Изнурённые сражением противники объявили о своей победе и разошлись по домам. Последующие отношения между египтянами и хеттами напоминали вялотекущую «холодную войну», также требовавшую немало усилий. Фараону Мернептаху (1224-1204 гг. до н.э.) пришлось уже отбивать нападение «народов моря» и армии арийских (индоевропейских) кланов, проникших в Ливию и подчинивших себе её. Войны, которые вёл Египет, требовали огромных материальных и человеческих ресурсов, что стало причиной упадка этой ещё недавно великой державы.
Существует, по крайней мере, одно документальное свидетельство дальнейшей войны Египта с «народами моря» – надпись, которую фараон Рамсес III (1198 – 1166 гг. до н. э.) поместил на стену своего усыпального храма в Мединет Хабу. В знаменитом тексте, сопровождаемом рельефными изображениями празднования победы над «народами моря» в 8-й год своего правления, Рамсес указывает, что перед нападением на Египет «народы моря» уже успели разграбить землю хеттов, Алашию и Амор…

После изгнания гиксосов (около 1550 г. до н. э.) Ханаан в течение трёх столетий, включая и описываемый период, оставался египетской провинцией. Эта земля и ранее не была единым политическим образованием. Оставалась она таковой и в эпоху гегемонии в Ханаане Египта. Десятки и десятки мелких и мельчайших царств в течение длительного периода мирно сосуществовали под тяжёлой дланью египетского фараона. О степени этой раздробленности свидетельствует 12 гл Книги Иисуса Навина: «И вот цари той земли, которых поразили сыны Исраэля и чьей землёй завладели они по эту сторону Ярдэна… Всех царей – тридцать один».
Вернер Келлер: «При гиксосах феодальная система пришла на смену старому патриархальному укладу, существовавшему в палестинских городах в дни Авраама. Под властью аристократического правящего класса простые жители [Ханаана] были низведены до уровня бесправных подданных. Египет оставил эту феодальную систему нетронутой. Местные цари имели… свои армии. Кровавые стычки между городами-государствами ничуть не тревожили египтян. Всё, что их интересовало, — своевременная выплата дани, за которой следили суровые и неумолимые египетские инспектора. Они опирались на поддержку гарнизонов и сторожевых постов. Налоги… шли на строительство и ремонт дорог, на содержание царских угодий на плодородной равнине Изреель к югу от Назарета и на вырубку кедровых лесов в Ливане. Посланцы фараона брали взятки, злоупотребляя властью. Зачастую они присваивали себе плату и пайки, положенные рабочим и солдатам. Наёмники из Египта и Крита, бедуины и нубийцы, которым часто не выплачивали жалованья и обманывали при выдаче продовольственного рациона, бродили по деревням и грабили, где только удавалось, беззащитные поселения. Жителей Ханаана принуждали работать на стройках дворцов, оборонительных укреплений, отнимая у них время для работы на своих крошечных земледельческих участках. Их материальный уровень жизни падал всё ниже и ниже, сокращалась численность населения. Частые междуусобицы, рост дани приводил к обеднению и местную аристократию. Архитектура того периода, в том числе и дворцы её, была в довольно жалком состоянии, оборонительные устройства городов постепенно стали несостоятельными».

За исключением южной части побережья и примыкающего к ней района, где обосновались филистимляне, а также небольшой территории, занятой финикийцами, в Ханаане этого периода наблюдается исчезновение многих городов и замена их небольшими деревнями. Этот процесс объясняется, видимо, не только общим хозяйственным упадком, в значительной степени вызванным разрывом существовавших ранее экономических связей, но и спровоцированным им упадком политическим.

«Варварские народы», «народы моря», в связи с перечисленными уже мною причинами, двинулись на Ближний Восток. Они прошли через Малую Азию, Кипр, северо-восточную Сирию, разбили свой основной лагерь на территории Амуру, а далее направились в Ханаан. Ю. Б. Циркин: «Филистимляне, по-видимому, были не единственными, пришедшими в то время. Полагают, что к пришельцам принадлежали иевусеи, в конце II тысячелетия до н. э. населявшие Иерусалим, который даже назывался Иевусом. Северными пришельцами были, возможно, и хивиты. В итоге, ханаанское (и ханаанизированное аморейское) население Ханаана оказалось со всех сторон окружённым инородцами».

Ослабление Египта, фактическая потеря им контроля над Ханааном, появление на территории последнего «народов моря» и Междуречья, обнищание этого края вследствие бездумной эксплуатации собственной олигархией, Египтом и пришельцами – всё это создало благоприятные условия для захвата его земель израильтянами. Они появились тут в нужное время, когда Ханаан оказался наиболее уязвимым, наиболее ослабленным и незащищённым.

З. Косидовский: «Страна даже в минуты величайшей опасности не смогла создать общий фронт обороны. Крестьяне и ремесленники, уже достаточно пострадавшие во время междуусобных войн, не желали больше воевать. Насильно призванные в войска, они вяло сражались и охотно убегали с поля боя. Ведь это была не их война, а война господ, которым было что защищать. Израильские захватчики, можно полагать, даже пользовались тайной симпатией народных масс: израильтяне не только были такими же простыми людьми, как они, но вдобавок говорили на семитском наречии, настолько близком к их языку, что они могли свободно договориться друг с другом».

Поделиться.

Об авторе

Валерий Пайков

Профессор, доктор медицинских наук, писатель, поэт

Прокомментировать

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.