«БРЕНД ЛОМБРОЗО»

0

Лариса Мангупли
«БРЕНД ЛОМБРОЗО»

Сначала в этом заголовке публикации газеты «Секрет» и сайта журнала ИСРАГЕО меня привлекла фамилия Ломброзо. Не удивительно, потому что теория знаменитого учёного, профессора психиатрии и криминальной антропологии Чезаре Ломброзо, который жил и творил в Италии в девятнадцатом веке, известна многим. А вот к слову «бренд» вернули заключительные строки описания жизненного и творческого пути Чезаре Ломброзо. В них говорилось, что ныне в Израиле и в США живут потомки знаменитого еврейского учёного, причём, по российской ветви (прямые ли это потомки – не известно). Кто-то из них пошёл по научной стезе, а кто-то – по художественной. Видно, хорошее наследство досталось им от прославленного предка. И модное ныне слово «бренд», как, своего рода, марка, как принадлежность к чему-то успешному и продвинутому, и говорило о том, что потомкам известной фамилии есть чем гордиться. А далее следовало примечание редакции, мол, будем рады, если родственники Ломброзо выйдут на связь и расскажут о себе, о своих предках, о неисповедимых путях, по которым они попали в Россию.
Вот небольшая справка: история фамилии Ломброзо уходит корнями в далёкое прошлое. Так же, как и фамилии: Манто, Пиастро, Хондо, Анджело. Она итальянского происхождения. В XIII – XIV веках и позже, спасаясь от погромов, инквизиции и других преследований, европейские евреи вынуждены были бежать в другие места, которые и стали их второй родиной. В частности – в Крым. Жили они здесь своей общиной компактно, сохраняя иудейскую веру. А вот язык, традиции, культуру и частично образ жизни приняли от крымских татар. Так с течением веков создавалась новая этнолингвистическая группа иудеев, которую евреи-ашкеназы стали называть крымчаками. Это название сохранилось на века. Среди крымчаков было немало представителей с фамилией Ломброзо. В годы фашистской оккупации Крыма геноциду подверглись не только евреи, но и малочисленная народность – крымчаки. Сегодня их потомков на полуострове совсем мало – около 200 человек. Многие эмигрировали в разные страны: в Америку, Австралию, Канаду, Германию… Но самая большая крымчакская община сегодня – в Израиле, где немало представителей фамилии Ломброзо. С некоторыми из них столкнула меня профессия журналиста.
В октябре 2010 года в Австрии на Международном форуме «Литературная Вена» я читала свой очерк «Книга чёрная – книга красная». А в нём был такой диалог:
– Бабушка, почему я никогда не слышала песен на этом непонятном языке?
– Потому что сейчас уже почти некому ни петь, ни говорить на нём. Люди, знавшие крымчакский язык, уходят…
– Расскажи мне о крымчаках.
– Расскажу обязательно. А сейчас – послушай вот это.
Открываю страницу в «Закладках», и Николь медленно, по слогам читает: «Крым-чак-ски-е пес-ни. Из Крас-ной кни-ги на-ро-дов».
– А что такое «Красная книга народов»?
– Это такая книга, в которую вписывают исчезающие народы.
– Куда же они исчезают? И зачем?
– О Катастрофе еврейства ты уже знаешь. Так вот, есть ещё и «Чёрная книга». Она хранится в нашем музее «Яд ва-Шем», в Иерусалиме. В ней – документы, письма, фотографии евреев, которых уничтожили фашисты. И крымчаков постигла та же участь. Их и так было не много, а после войны осталось совсем мало. Вот почему этот народ стараются сохранить.
Нахожу в интернете статью юриста Вячеслава Ломброзо, иллюстрированную очень понятным для ребёнка рисунком.
– Взгляни, Николь, как бережно этот большой человек раскрыл зонтик над маленьким.
– Ну, да, он как будто защищает его от дождя или от снега…
– Правильно. А сейчас давай послушаем песни, которые поют сами крымчаки.
Нажатие «мышки» воспроизводит грустную «Сиротскую песню», которую доносят до нас голоса, увы, ушедших из жизни Симы и Михаила Ломброзо. Михаил был общительным человеком, впрочем, как и все сапожники. Он играл на многих музыкальных инструментах, был душой любой компании. Соотечественники гордились им, ведь среди крымчаков, награждённых за боевые подвиги орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны, Красной Звезды, Славы, рядом с такими выдающимися людьми, как Яков Чапичёв, Илья Сельвинский, Семён Рафаилов и другими, была и его фамилия. Сын Михаила, Виктор, окончив культпросветучилище по классу кларнета и саксофона, стал преподавателем музыки. Но главным делом своей жизни он считал сохранение самобытной культуры крымчаков, был членом правления национального культурно-просветительского общества, а потом – и его председателем. Вместе с Давидом Реби, филологом и просветителем Виктор Ломброзо написал книгу «Крымчаки», в которой по крупицам собраны материалы о национальном фольклоре. К сожалению, уже нет среди нас Виктора. А всю многогранную работу общества «Кърымчахлар» теперь координирует Дора Пиркова – тоже представительница этой семьи Ломброзо.

Но вернёмся на венский форум. После выступления ко мне подошла журналистка из Латвии Наталия Кетнере.
– Я мало что знаю о вашем народе, – сказала она. – Есть у меня добрая знакомая крымчачка Дора Ломброзо. Думаю, она была бы рада прочитать Вашу книгу.
Я подписала единственную оставшуюся книгу и передала её для незнакомки.
Мы разъехались по своим странам, а недели через три на электронную почту пришло мне письмо. Писала Дора Ломброзо: «…Вашу книгу «Как по линиям ладони…» я перечитываю уже в который раз! И омывается слезами моё сердце. Так же, как и Ваша Софийка – шестилетняя героиня повести, увидев маковую поляну, вспомнила бомбёжку и крики: «Красное! Уберите красное!» и потеряла сознание, так вот и я, стоя у рва, поросшего красными маками, будто уходящими куда-то в небо, тоже почти теряла сознание. Ведь в этом рве остались мои родные: бабушка, тётя, дядя и его русская жена с ещё не родившимся ребёнком. Всю жизнь мне хотелось передать эту боль в стихах, но так и не получилось. Вы передали эту боль в прозе. Низкий Вам поклон от меня и от всех тех, кто уже не прочтёт Ваших строк. Эти строки – как звонок из прошлого. Бог меня услышал. Кто знает, а вдруг Он поможет мне что-либо узнать о моих родственниках, уехавших в Израиль в восемнадцатом году. Ваша книга поселила в меня надежду, что если очень захотеть и молиться, то рухнут стены и весточки от родных чудесным образом придут в мой дом».
Письмо это я прочитала участникам нашей традиционной поминальной встречи, проходившей в центре Израиля, в Нетании. Среди них оказалась жена двоюродного брата Доры Ломброзо, Елизавета Пейсах. Она вспомнила подробности о том, как вели на расстрел семью Доры, как прикладами подталкивали русскую беременную женщину, выдворяя её из общей колонны смертников. Но эта женщина не хотела жить без своей семьи и разделила тяжёлую участь с крымчаками, ставшими ей родными.
Крымчаки могут бесконечно рассказывать удивительные, поразительные по своему трагизму, семейные истории. И эти истории переходят из поколения в поколение. Верно ведь говорят, что мир тесен. Постоянная участница встреч в память о расстрелянных крымчаках Марина Кадемья – из рода Ломброзо. Когда-то ещё её бабушка рассказывала, что после Октябрьского переворота родственники упомянутой мною Доры Ломброзо уехали в Израиль, а потом перебрались в Америку. И завязался узелок – может статься, что Интернет поможет хотя бы виртуально воссоединиться потерявшим друг друга семьям…

В 2009 году в Симферопольском издательстве «Доля» вышел в свет четвёртый выпуск научно-популярного литературно-художественного альманаха «Кърымчахлар». Одним из его авторов стала Сара Ломброзо. Она рассказала о почти забытой традиции своего народа – о том, как невесту готовили к свадьбе, как проходило само торжество, о том, как устраивался быт молодожёнов, об отношениях их с родителями, стариками… Вообще уже вышло семь номеров этого уникального по своему содержанию альманаха. Перечитываю порой эти книги и часто встречаю знакомую фамилию.

Подбирая материал к этой публикации, зашла в Интернет и посмотрела ролик выступления юриста Вячеслава Ломброзо на Международном семинаре в Симферополе, проводимом в поддержку малых коренных народов Крыма. Признаюсь, была удивлена его внешнему сходству с Чезаре Ломброзо. Поделилась мыслями с председателем крымчакской общины Израиля Михаилом Измерли.
– А чему ты удивляешься? – вопросом на вопрос ответил Михаил. – Крымчаки, они ведь, если глубоко исследовать, то все в какой-то степени родственники. Кто знает, может, корни далёких предков, да и самого Чезаре тоже, проросли и в наших с тобой семьях…
Он помолчал, а потом добавил:
– Вот хотя бы моя мама. Она ведь тоже в девичестве была Ломброзо…
Тепло мне как-то стало от этого. Рику Измерли (Ломброзо) я хорошо знала. Приближавшаяся к своему почти столетию, она сохраняла бодрость духа, часто вспоминала истории многолетней давности, рассказывала их своим детям и внукам, создавала прикладные картины и очень любила общаться с молодёжью.
– Вот, посмотри, – сказал мне Михаил и показал интересную фотографию. Его мама сидит рядом с нарядно одетой невестой в уединённой беседке. Похоже, объектив остановил мгновение раздумий. А я увидела, как, сделав свой привычный круг от восхода до заката, огненно-оранжевый солнечный диск медленно погружается в голубоватую дымку. Последние тёплые лучи на прощание обласкали верхушки деревьев, тронули крыши домов, скользнули сквозь прозрачные квадратики решётчатой парковой беседки.
«Ну, до завтра, милая, не грусти…», – словно прошептало солнышко и провело по щеке Риты тёплой ласковой ладонью, оставив свою золотистую отметину. Тишина. Покой. Умиротворение.
Рика любила провожать здесь прожитый день. Вот и сейчас, кажется, само Светило послало ей этот подарок. Для чего оно привело сюда невесту в закатный час? Может, совсем и не случайно… Может, она, Рика, должна сказать этой девушке, вступающей в новую жизнь, какие-то главные слова? О любви. О счастье. О семье. Как объединить эти три понятия в одно? За свои долгие годы Рика повидала немало. Испытала любовь и ревность, верность и предательство в любви, чувство долга и прощения… Всякое было. Но вырастила двоих сыновей и дочь, отдав им много душевных сил, любви и тепла.
Да, так какими же будут эти главные слова? Что скажет она невесте, вступающей в семейную жизнь? Пожалуй, их никто и не знает… Каждому дано пройти свой путь, переживая и сюрпризы, и удары судьбы.
Мои размышления прервал Михаил:
– Ну, если тебе ещё нужны Ломброзо, могу подсказать адрес…
И вот я уже по скайпу разговариваю с Юрием Ломброзо из Соединённых Штатов Америки. Живёт он там со своей семьёй уже пятнадцать лет. На вопрос, нет ли в его роду потомков Чезаре Ломброзо, ответа не находит. Я понимаю, что, скорее всего, просто не знает. В прошлом начальник механического, а потом и докового цехов Севастопольского судоремонтного завода, он вместе с супругой Леей (преподавателем музыки) живёт здесь спокойно, радуясь успехам детей, внуков и правнуков. Старшая дочь Ирина, как и её отец, выбрала специальность инженера-электрика, а младшая, Виктория пошла по стопам мамы, стала музыкантом. Высшее образование получают и внуки. Эми, студентка университета, готовит себя к профессии, связанной с генной инженерией. А впрочем, дедушка точно ещё не знает, может её выбор остановится на юриспруденции… Молодежь, она ведь всегда в поиске. Ну, а внук Илья весь в бабушку и в маму – тяготеет к музыке. Правда, пока не известно, на каком инструменте остановится – саксофоне, гитаре или фортепьяно… Но на то и дана молодость – время определения жизненного пути, выбора профессии. И совсем неважно, каким будет этот выбор. Главное – оставаться человеком, сохраняющим добрые традиции своей семьи, своего рода, беречь честь своей фамилии. Тогда фамилия и становится брендом.

Эту мысль я и хотела сделать завершающей в своих заметках. А потом решила заглянуть в словарь происхождения и значения фамилий. И вот что прочитала: «Фамилия Ломброзо относится к типу не очень распространенной на территории России. В дошедших до наших дней старых материалах граждане с этой фамилией относились к высшему обществу из русского псковского дворянства в XVI-XVII веках, имевших существенную власть и почести. Первые свидетельства фамилии можно обнаружить в списке переписи населения Руси в период Ивана Грозного. У царя существовал определенный список знатных и лучших фамилий, которые вручались приближенным только в случае похвалы или поощрения. Поэтому указанная фамилия сохранила собственное первоначальное происхождение и является уникальной».

Лариса Мангупли,
спецкор APIA в Израиле.

Иллюстрация: valup.ru
 

Поделиться.

Об авторе

Лариса Мангупли

МАНГУПЛИ ЛАРИСА, журналист, член Союза русскоязычных писателей Израиля и Международного Союза литераторов и журналистов (APIA), его специальный корреспондент в Израиле.

Прокомментировать

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.