Банановая акция

0

Михаэль Юрис
Банановая акция

Сомневаться в реализме —
Это верить в чудо.

Вступление
После создания еврейского государства Израиль,
произошло очередное чудо — ликвидация крупных армий трёх арабских стран в июне 1967 года и захвата АОИ Синайского полуострова, Сирийского плато ( сегодня Голанские высоты.)* и Западного побережья Иордании.
(Иудея и Самария)*
В течение многих лет Советский Союз и Варшавский пакт вооружал и поддерживал арабский мир.
В результате те всегда имели значительное военное превосходство над Израилем, население которого им вскоре, по их лозунгам и выступлениям, предстояло сбросить в море.
Немецкие и чешские специалисты под контролем Советского Союза создавали Египту ракетные установки, которые, нажатием кнопки, должны были уничтожить большинство жителей Гуш Дана*.
Этот момент должен был наступить в день 19-тилетия независимости Израиля.
20 мая 1967 года Египет нажал на кнопку, но, к счастью, почему-то ничего не произошло….
Да! Страна в 60х годах нуждались в очередное чудо! Ибо это был тяжелейший судьбоносный период для народа Израиля:
Арабская экономическая блокада. Перекрытие Суэцкого канала и Эйлатского залива на Красном море.
Концентрация военных арабских армий и дивизий на всех границах страны. Королевская иорданская артиллерия взяла под прицел Еврейскую часть Иерусалима и единственный гражданский аэропорт Люд
(сегодня Бен-Гурьён )*, а сотни танков сконцентрировались в десяти километрах от Натании.
С военной точки зрения у Израиля, не было никаких шансов.
Но началась героическая Шестидневная Война и весь Ближний Восток, и не только он, был изменен до не узнаваемости.
Буквально через шесть дней израильская армия уже находилась на правом берегу Суэцкого канала.
Голанские высоты были полностью под контролем АОИ, а передовые его части расположились в 25 километрах от столицы Сирии — Дамаск. Доблестные полка ЦАХАЛЯ освободили Иерусалим и всю
исконно-израильскую землю Иудею и Самарию откидывая иорданскую армию короля Хусейна за реку Иордан.
Да! Арабский мир и не только арабский, были потрясены!
Разгромленная египетская армия находилась в процессе морального распада, а их главнокомандующий пускает себе пулю в висок.
Президент Гамаль Абдуль Насер был уже тяжелоболен.
Советский Союз спешно создаёт воздушный мост, через который переправляет Египту и Сирии новую массивную военную и экономическую помощь. Сотни русских «советников» прибывают и провокационно проводят разведку на линии перемирия.
Израиль протестует. СССР в ответ грозит послать своих «добровольцев».
Происходит неминуемый разрыв дипломатических отношений между СССР и Израилем.
Под управлением советских «советников» участились и силовые столкновения между египетскими и израильскими вооруженными силами…
***
8.9.1968. 800 артиллерийских стволов Египта неожиданно открывают беспощадный убийственный огонь по израильским позициям. Десять солдат, находящихся в окопах у Суэцкого канала, гибнут. Ещё восемнадцать – ранены.
Через полтора месяца, в субботу, во время футбольного матча между армейскими гарнизонами, возле египетского города «Кантара», неожиданным артиллерийским обстрелом были убиты четырнадцать солдат и один штатский. Тридцать четыре – ранены.
Главнокомандующий армии Израиля, генерал Бар — Лев решил принять экстренные меры. «Необходимо дать достойный отпор египетской наглости!
И желательно — в сердце Египта!
Эта «миссия» , почему-то, была возложена именно на мою часть.
Командующий южным округом, генерал Дадо, вызвал к себе полковника Натана.
— Полковник! Выбери себе 10 «файтеров» (то есть, бесшабашных). Но помни – добровольно, ибо шанс остаться в живых — близок к нулю.
Отрабатывай с ними прыжки с парашютом, хотя мы и не исключаем возможность, для этой операции, использования вертолётов.
В те годы, вертолёты были мало задействованы в военных операциях, поэтому больше полагались на парашютный десант.
— Операцию нужно подготовить в сжатые сроки! Даю не больше недели!
Полковник Натан был хорошим офицером. Знание военного дела и отличная ориентировка в любой местности — его мощный козырь.
Успел за свои тридцать лет протопать пешком всю страну, вдоль и поперек.
«Мы, наверное, ненормальные»- подумал он, когда понял, куда его собираются забросить.
Кроме вопроса как дойти к «чёртовой матери», где нога израильская никогда не ступала», стоял кардинальный вопрос:
как взорвать ту огромную электростанцию, питавшую энергией почти пол Египта?
Выбор полковника пал на старшину — минера Идельштейна.
Он был известен в полку, как «супер – маньяк» подрывник.
Поднять на воздух десять бочек наполненных 500 тоннами
горючего — было его «заветной» мечтой…
План был прост и понятен. Станция состоит из десятков трансформаторов, и такого же числа цистерн. А чтобы всё это взорвать, надо иметь достаточное количество взрывчатки, но для этой, безымянной в тот момент, операции разрешили брать не более полутора килограмма на каждый трансформатор.
Старшине Идельштейну удалось убедить командование, что это нереально. Разрешили взять десять килограммов на каждый трансформатор. Тем временем «добровольцы» уже начали проводить учения на электростанции, возле города Хедеры.
На следующий день, около шести часов вечера, спецотряд втиснули в самолёт Норд, и около трёх часов он кружил над городом Бээр-Шевой. Цель – разработать выносливость бойцов к продолжительности полета.
Затем начались прыжки с пятидесяти килограммовой тяжестью на спине в пески Нэгева…
К концу недели всех участников этой безымянной операции облачили в военную форму египетской армии и на касках прикрепили различительные светоотражающие желтые ленты.
Затем, в полной секретности, спецотряд был направлен в южный регион Синайского полуострова, а точнее, в порт «Шарэм- А- Шейх».
Здесь, в единственной столовке, всех участников спецоперации собрали на прощальный торжественный ужин.
Затем, тут же, последовали последние инструкции.
Лишь теперь бойцам растолковали о деталях предстоящей операции, и поставили в известность, что штаб АОИ решил оставить парашютные прыжки для голливудских кинофильмов, а для бойцов избрали «надежный» вид транспорта, в виде четырех вертолётов «Супер Перлон».
По разработанному плану, два вертолёта в распоряжении полковника Натана должны были доставить отряд с грузом вблизи цели. После операции один из вертолетов был предназначен подобрать возвращающихся бойцов, а второй временно превращается в воздушную санчасть, до окончания всех тонкостей операции.
В третьем вертолёте — звено подрывников под командованием лейтенанта Цафрира Варди взорвёт мост Канна над Нилом, чтобы предотвратить поддержку из ближайших гарнизонов. А в четвертом – звено подрывников под командованием старшего лейтенанта Нахемия Дагана, взорвет мост Наджа Хамади , в качестве отвлекающего манёвра.
Спецназовцы шутили, когда поняли — акция произойдет в глубинке Египта, но когда приблизился решающий час, им стало не по себе.
От волнения зачастили в туалет…

***
Летели без огней. Пустынная ночь царила вокруг.
Проблем ориентации не возникали. Вот и Красное море позади и, под стрекот мощных винтов вертолёта, появилась из темноты огромная египетская земля. Впервые израильский солдат пересекает этот район, со времен Моисея, выведшего евреев из Египта 3000 лет тому назад.
В ночном небе светился тонкий серп зарождающейся луны, бросая на недалёкую поверхность земли зловещие тени, таинственные, и, почти сказочные.
Летели мы, как перелётные птицы, клином.
Основная группа — во главе с полковником Натаном и старшим лейтенантом Леоном — в первом вертолёте.
Две повозки с взрывчаткой и динамитом и четыре бойца во главе с старшиной Идельштайном — во втором.
В третьем и четвертом — два звена бойцов подрывников, во главе которых — лейтенант Нахемия и лейтенант Варди.
Сидя, спиной к кабине летчиков, полковник Натан наблюдал за сидевшими по обеим сторонам бойцами.
Мужчины с серьезными, разрисованными маскировочной краской лицами, казались вполне спокойными. Молча, без традиционных шуток и тривиальной болтовни, каждый был погружен в себя.
Все сидели с тяжелыми рюкзаками на спинах, заполненными боеприпасами и снаряжением для выживания в пустыне.
Кроме личного автомата «Узи», каждый был вооружен автоматическим револьвером Магнум калибра 5.56 мм.
Полковник встал и, подходя к каждому бойцу в отдельности, оценивающе осматривал его и подбадривающее хлопал по плечу…
Старший лейтенант Леон, улыбнулся ему в ответ.
Полковник Натан был знаком с ним уже больше года, и поэтому назначил его своим заместителем.
С другими офицерами, за короткий срок, не успел познакомиться ближе, но их рекомендации были отличными.
– Сколько ещё есть времени? – спросил старший лейтенант.
— Часа два,- коротко ответил полковник.
Оставшись довольным готовностью солдат, он вернулся на своё место.
«До этой минуты, думаю, все идёт как надо»- решил про себя полковник. Проверив связь, он позволил себе расслабиться и прикрыть уставшие глаза…
Хватит ли недельной подготовки?
Командование израильской армии пришло к мнению, что бомбардировка желаемой цели с воздуха невозможна из-за нехватки разведывательной информации.
Кроме того и политические круги Израиля опасались эскалации отношений с Советским Союзом и Европой.
Ведь уничтожение с воздуха самой крупной электростанции Египта, питающей энергией все побережье Нила и часть столицы страны, могла привести к непредвиденным международным компликациям.
Военный совет штаба так же несколько вечеров потратил на споры о том, каким путем достичь желаемого результата при минимальных потерях.
Классический военный совет любого уровня и в любой стране проводится по схеме, отработанной в течение веков.
Во-первых, приглашают только тех, кто действительно необходим.
Во-вторых, старшие чины не спешат высказать своё мнение, иначе младшие начнут поддакивать.
Самый ответственный, выслушав всех, говорит последним.
В конце концов, военный совет приходит к единому решению.
Так было и на этот раз. Решение штаба было однозначным.
Будет меньше жертв, если высадку произведём на безопасном расстоянии, от объекта.
Приоткрыв глаза, полковник опять внимательно осмотрел лица воинов.
«Кто-то из них, может и не вернётся живым», — стрельнула мысль.
«Да, предстоящая операция — не пикник!»
Вертолеты, наконец, стали приближаться к арене будущих действий.
Вначале пути виднелись лишь горы и пустыни. Глубокие ущелья и пустыри. Никаких огоньков в низу. А теперь, вдруг появилась вдали сверкающая полоска воды. Чем больше приближались, тем больше она расширялась. Река Нил …
Река широкая. Пролетая на низкой высоте, бойцы ясно различали мерцание движущихся огней лодок и прожекторов поездов, пересекавших реку по множеству мостов.
Я, лично, никогда не видел настоящий Нил. Только на картинках.
Сказали — река, думал, как наш Иордан.
Началась подготовка к посадке.
Мы уже отстегивали страховочные ремни, деловито проверяли оружие, рюкзаки, фонари и проч.…
При посадке наши вертолеты попали в песочную бурю.
В инструкции ни слова не вспоминали об этих бурях.
«Песок лезет во все дырки, черт бы его побрал! Знал бы, хоть платок приготовил бы, — подумал я.
Оказывается здесь, в пустыне, дождя не было со времен потопа, а песочных вихрей — предостаточно.
Видимость нулевая. Летчики были вынуждены зажечь посадочные огни. Казалось, что весь Египет видит нас, как на ладони.
Полковник тут же приказал немедленно погасить их.
Бурная египетская ночь опять обволокла нас. Кругом кромешная темнота. Ни зги не видно!
Приземление состоялась на расстоянии 4 километров от цели.

***

Самое тяжёлое ощущение было, когда вертолеты оставили нас.
Чувство одиночества овладело нами. Теперь мы могли понять состояние души астронавтов, глядящих через иллюминатор на отдаляющуюся родную голубую планету.
Постепенно буря приутихла, а глаза начали привыкать к темноте.
Вид вокруг был весьма непривычным: плотная, ровная, почти белая пустыня, в египетской темной ночи.
Воздух был сухой, а холод пробирался до костей.
Отряд быстро распределился, как на учениях.
Первым, быстрым шагом, двинулся полковник Натан,
а за ним – с небольшими интервалами, два бойца.
В след — четверо бойцов тащивших за собой две повозки, нагруженные взрывчаткой, во главе — старшины Идельштейна.
Далее, по сторонам колоны с одинаковыми интервалами, зашагали ещё четыре бойца. Слева — сержант Амос и рядовой Зельцман, а справа — я и мой друг Цвика. Замыкающим – старший лейтенант Леон.
Все спецназовцы, без исключения, несли вышеупомянутые тяжелые рюкзаки и шли быстрым темпом.
Вокруг царила глубокая ночь, и сияли миллионы ярких звезд.
Ночь в пустыне холодная, но мы быстро вспотели, и пот стал заливать нам глаза.
«Раньше песок, а теперь пот, черт побери»,- пробормотал я про себя.
Беспроволочный телеграф тут же сработал.
«Соблюдать полную тишину!»
Западная пустыня Египта – очень белая и абсолютно ровная, как стекло. Смотришь вдаль и не видишь ничего, до самого края.
Единственный ориентир впереди — заря. Это огни той электростанции, которую мы не теряли из вида с самого начала приземления.
Я окинул взглядом боевых друзей. Странно гляделись мы в египетском камуфляже, в этой, богом забытой, пустыне.
Не знал — смеяться мне или грустить, но на душе мне было как-то легко. Воодушевление распирало грудь. Осознание важности и значимости предстоящей операции наполняло меня гордостью, и за нас, и за нашу страну.
Темп не уменьшался, благо песок был плотный. Минут через сорок, без каких либо приключений добрались до внешней продолжительной стены.
Прижавшись вплотную к ней, мы залегли, тяжело дыша после быстрого марша, стараясь отдышаться и привести оружие в полную готовность.
Взглянули на стену. Стена серая и гладкая доходила до трех метров высоты. На ней, на одинаковом расстоянии, были расположены, металлические трости с изгибом, а в них — круглые электрические фонари.
Свет их был яркий, но колючей проволоки, к нашему облегчению, отсутствовали. Есть ли вдоль внешней и внутренней стены стража — неизвестно.
Впереди и чуть левее от нас, мы заметили белый палаточный городок, о котором нас не предупредили. По его окраинам были разбросаны неизвестное количество строительной техники.
Мы поняли! Рядом строят новую электростанцию.
Палаточный городок, издали, выглядел, как огромный город, окруженный столбами с электрическими фонарями.
Во многих местах ещё струился дым от костров, а воздух был насыщен запахами кофе и жареной баранины.
Но нам было не до этого.
В данный момент, наше единственное желание — преждевременно не обнаружится. Пока глубокая тишина никем не нарушалась, и сам этот факт придавал нам надежности.
Близкий характерный гул работающих турбин и искры, отлетавшие от проводов высокого напряжения, вторгались в эту пасторальную мирную тишь.
«Дай Бог – так и дальше,»- подумал полковник.
После пятиминутного отдыха отряд медленно стал продвигаться вдоль серой стены, стараясь оставаться в тени…
Вскоре дошли до какого-то кирпичного сарая.
Вокруг и внутри — множество аккуратно сложенных кирпичей и различного строительного материала.
Опасаясь натолкнуться на излишнее любопытство строителей или вооруженных охранников, отряд присел на корточки. Вокруг ни души.
Через минуту спецотряд опять тронулся дальше по песчаной дорожке, кое-где посыпанной щебнем, временно скрываясь в тени сарая.
Неторопливо и зорко разглядываясь по сторонам, мы, осторожно вышли на открытое место. Од сюда — палаточный городок, как на ладони.
Мы — так же, но за то, здесь стены были ниже других и не превышали двух метров. Да и трансформаторы и цистерны находилась вблизи.
Полковник решил: здесь — место прорыва.
В ту же минуту послышался далекий перекат грома.
Через несколько минут — второй. Мы поняли. Это не гром!
Это взрыв мостов, которые наши, только что, подняли в воздух.
Значит и нам пора!
Полковник Натан бесшумно влез мне на спину, а мой друг Цвика — на спину Зельцмана и оба они заглянули по ту сторону стены.
Там они, оказывается, тут же заметили вооруженного охранника, который, к счастью, никого не замечая, медленно отходил в сторону, в тень, а затем присел на корточки. Может, собрался отдохнуть, а может справить нужду?
Полковник бесшумно подал знак Цвике – пальцем по шее.
Тот, тут же вынув из-за пояса нож «коммандос», взял его в зубы.
Тяжесть полковника была значительной. Пот стал опять заливать глаза и мне, показалось, что стена, почему-то становиться все выше и выше.
Может — физический самообман?
Нет! Черт! Это я попросту тону в песке….
Сообразив, полковник поспешно подтянулся, и с трудом, тут же перемахнул через неё, не ожидая действий Цвики.
Очевидно, шум падения привлекло внимание охранника.
Тот вскочил с места и, держа автомат перед собой, начал кричать не своим голосом: «Мин хада? Мин хада?» (кто это?)
Полковник, хладнокровно спрятав «Узи» под мышку — пусть думает, что он не вооружён, медленным шагом стал приближаться к нему,
крича в ответ: — Джиш масри, джиш масри». (египетский солдат).
Несмотря на то, что Натан выходец из Египта, охранник сразу распознал чужой акцент. В ужасе он сорвался с места и,
бросая свой «Калашников», стал громко и невразумительно кричать исчезая в электрическому «лесу».
Здесь, как нам объяснили ещё в инструкциях, очень высокое напряжение тока, и входить туда нежелательно.
Черт с ним, пусть горит пламенем! Но его крики…
Полковник не решался его пристрелить, желая не поднимать лишнего шума. «Может, сойдет?»
Дай Бог! Как только Цвика присоединился к нему, все мы, прихватив каждый свою «порцию» взрывчатки, бросились к стене. Поспешно перебросив веревочные лестницы, мы быстро спрыгнули вниз и, по оперативной схеме,
поспешно разбежались в поисках «своего» трансформатора и цистерны.
Приказ был четкий: Расставить на запланированных точках смертоносный груз и смыться…
В течение всей операции в бой ни с кем не вступать, избегать любого силового контакта и сохранять радиомолчание.
Связь – лишь в экстренном случае!
Работа вроде не тяжелая: наша задача прикрепить магнитные мины, а старшина Идельштейн – вставит в них заряд и запустит время.
«Наше дело — тело сделать, а Бог душу вставит», — улыбнулся я, вспомнив знакомую поговорку. На данном этапе Идельштейн играл роль Бога. Он отправит всю эту электростанцию к «чертовой матери»!

Треск и искры электрического тока были невыносимы. Во всех направлениях растекался, искрясь, электрический ток, слепя глаза.
По дороге к «своим» трансформаторам и цистернам, я и мой напарник наткнулся на открытый склад. Заглянули…
Глиняная постройка была до отказа наполнена … бананами.
Куда ни кинешь взгляд – повсюду горкой лежали свежие, золотистые, крупные бананы. Поспешно запихивая по несколько десятков штук в рюкзаки и в карманы, и по одному в рот, мы продолжили наш путь …
Лейтенант Леон, оставшийся на стене для прикрытия, неожиданно заметил четырех вооруженных египтян, быстро приближающихся к нему с внутренней стороны.
По рации, он, тут же доложил об этом полковнику Натану. Оказывается, удравшему охраннику удалось вызвать подкрепление.
Пара спецназовцев, закончившая свою работу неподалеку, была поспешно вызвана к лейтенанту. Заметив приближающихся вражеских охранников, они разошлись в разные стороны и, незаметно подойдя к ним
с обеих сторон, открыли меткий огонь.
Охранники упали замертво, но один из них пронзительно закричал. Его пришлось добить добавочными выстрелами.
Услышав стрельбу, остальные спецназовцы ускорили темп.
Надо было немедленно убираться отсюда, так как египтяне отреагировали быстрее, чем ожидалось.
К тому же выстрелы разбудили и палаточный город, и он зажужжал, как пчелиное гнездо. Выскакивая из палаток, суетясь и горланя, жители, размахивая руками и оружием, бежали в нашу сторону.
Лейтенант Леон, лежа на стене, открыл огонь по приближающимся теням. Был открыт и ответный, но беспорядочный огонь.
Чувствовалась растерянность и непонимание происходящего в рядах египтян.
Сержант Амос и рядовой Зельцман, поспешно перепрыгнули стену
и залегли около повозок, устремляя тяжелый пулемёт «Маг 05» в сторону лагеря. Египтяне заметили их и открыли прицельный огонь.
Лейтенант Леон спрыгнул со стены и, прикрываясь повозкой, приказал:
— Огонь по холерам! Спецназовцы тут же ответили бешеным огнем из пулемёта. Египтянам пришлось залечь.
Перестрелка продолжалась несколько минут, пока не вернулись последние бойцы и под неприцельным огнём врага стали отходить в темную ночь пустыни.
Последними , полковнику Натану и старшине Идельштейну столкнулись с дилеммой. Что делать?
Присоединится к отряду и ждать, пока истекут девять минут, согласно инструкции, чтобы дать возможность всем удалится на безопасное расстояние от огромных солярных цистерн. Они решили, что такой вариант в данной ситуации — большая «привилегия».
— Прикрой меня в случае чего, а я пойду сократить время на 60 секунд»,- прошептал Идельштейн Натану.
Самый большой позор — это вернуться, не выполнив задание. Такое никогда не забывают. Но и опасение, что египтяне быстро поймут, в чем дело, решило все.

Полковник Натан кивнул …
Лейтенант Леон, по рации, получил новый приказ: отойти на приличное расстояние от стены и занять круговой оборону.
В случае чего, отвлечь атаку египтян массовым огнём со всего вида оружия. Так мы и сделали. Большая часть населения, толком ещё не понимая, что к чему, распласталась на земле, стараясь не попасть под наш обстрел.
Тем временем Идельштейн подбежал к центральной взрывной установки и, установив устройство на 60 секунд, тут же крикнул: — Взрыв!-
Затем, как после олимпийского выстрела, он и Натан перемахнули стену и понеслись прочь. Мы знали, оставаться на месте – это превратиться в яичницу в лучшем случае, а в горелую яичницу — в худшем.
Как только они добежали до нас мы все дружно вскочили и как олимпийские спринтеры рванули с места, (будто сто чертей гнались за нами), ожидая взрыва каждую секунду….
Не помню, на какое расстояние отбежали. Помню только, что был взрыв. Чудовищный взрыв. Ударная волна «отутюжила» нас на песке.
Смотрю назад — вижу огромный черный гриб, а потом слышу, будто дождь идёт. Ожидал принять душ из горячей смолы.
» Вот я сейчас буду, как баранина на мангале».
Но вместо солярки и смолы, вокруг нас, дождём, падали… бананы.
Оказывается, Идельштейн позаботился о том, чтобы основное количество взрывчатки пришлось на долю цистерн и трансформаторов, с противоположной стороны нашего отхода, а Цвика… «забыл» лишнюю взрывчатку… в сарае с бананами.
Помню, как мы осторожно приподняли головы и с опаской взглянули друг на друга. Затем захохотали, как сумасшедшие.
Взрыв был такой страшный, как в Содоме и Гоморре, но сердцем овладела большая радость…. Мы совершили ещё одно чудо!
Куда не бросишь взгляд — море огня. Кипящая смола дождём покрывала…. палаточный городок. Египтяне, с воплями, в полном недоумении, сновали туда — сюда. Очередные взрывы сотрясали всю округу…
Мы, организованно, стали быстро отходить.
Полковник Натан был счастлив: операция прошла успешно, и его отряд не понёс потерь. Но радость была преждевременной.
Попытка связаться с вертолетом была безуспешной.
Связист без устали бубнил: «Король, Король, говорит Принц….
Король, Король, говорит Принц….»
Но Король, к сожалению, не отвечал.
Прошло ещё полчаса, а связь с нашим вертолётом не возобновлялась. Одна отрада — преследования не было. Видимо, египтяне всё ещё «купаются» в смоле и солярке.
В случае потери связи у нас был альтернативный план — идти по направлению к одной из наших групп, взорвавшей мосты.
Километров 19-20, самая малость….
Проклиная всех чертей, мы ускоренным шагом пустились к Нилу.
-Король, Король, говорит Принц…
Через полчаса … очередное чудо!
Рация ожила. Отозвался долгожданный голос «Короля»:
» Говорит Король! Говорит Король! Я вас слышу…. Принц, я вас слышу… Приём…. Виноват, песок… Привет героям…. Мы, через несколько малых*… у вас! Приём…»
И действительно, вскоре, невдалеке показался вертолет. Я мог не только слышать шум его вращающихся лопастей, но и видеть яркий луч, ползающий по земле. И этот луч приближался к нам…
Рассвет застал нас в порту Шарм-Аш-Шейхе.
Ели принесённые с собой трофейные бананы и пили штабное шампанское. После будничных опросов пошли спать, как послушные котята.…

Постфактум, оказывается, эти котята нанесли огромный ущерб экономике Египта. После теракта, как когда-то, перед выходом Моисея из Египта, снизошла кромешная тьма на обе берега Нила, включая южную часть столицы Египта …
Местные власти были застигнуты врасплох. Неожиданность была полной. Но, ни в газетах и ни по радио, не упоминалось об этом ни единым словом.
На следующий день прибыл генерал армии Израиля Бар-Лев и лично выразил нам благодарность.
В другой стране, скажем Америка или Россия, всех
участников такой операции наградили бы медалями и почестями,
а мы получили всего лишь недельный отпуск…
Божий Мир ничего об этом случае не ведал, будто Израиль и Египет согласовались между собой.
Лишь, попозже, в одной из вечерних израильских газет на последней странице проскользнула туманная информация:
— Колоссальный успех израильтян! Египтяне, теперь должны серьёзно взять во внимание военную реакцию Израиля, в случае провокаций в зоне перемирия. *
Благодаря операции, в последствие получившей название «Банановая акция», на восточном берегу Суэцкого канала и всего южного фронта в течение четырёх месяцев сохранялось полное спокойствие .
Это затишье предоставило возможность АОИ, в рекордное время, построить вблизи Суэцкого канала оборонительные укрепления, известные сегодня под названием «Линия Бар-Лев»*.

***
В один из моих последующих приездов в Египет, египетские коллеги по бизнесу пригласили меня в круиз по Нилу. Сидя на палубе в их обществе и попивая апельсиновый сок со льдом, с любопытством разглядывал окружающую обстановку.
Проплывая под огромным мостом » Наджа Хамади», я вспомнил мой прошлый «визит» в этих местах.
Правда, тогда с вертолёта, мост и вся окружающая местность выглядела совсем по-иному…
Моим коллегам я откровенно рассказал о моём прошлом «посещении» этих краев в 1968г. Они были шокированы…

Замечания автора. *
* Зона перемирия – Суэцкий канал.
* Линяя Бар-Лев – оборонительная линия на имя главнокомандующего
АОИ Хаима Бар-Лева.

Иллюстрация: isrageo.wordpress.com

Поделиться.

Об авторе

Михаэль Юрис

Михаэль Юрис родился в октябре 1941 года в трудовом концлагере “Транснистрия” – в Бессарабии. Выходец из литературной семьи. (Леон Юрис — автор знаменитого «Эксодуса» – родственные корни). Советский Союз оставил в 1956 году.

Прокомментировать

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.